Книга Погрешность, страница 135 – Э. Шрайбер

Он замолчал на секунду.

— Я ошибся, — сказал он. — Здесь твари по какой-то причине сформировались и начали выходить наружу гораздо раньше, чем это было замечено в других местах, и причины я не знаю. И это, пожалуй, то, что я не смогу вам никак объяснить.

По площади пошёл гул.

— Погоди, — сказал Асгейр. — Ты хочешь сказать, что твари лезут оттуда? Все?

— Все.

— И мёртвая вода?

— И мёртвая вода, — сказал Кассий.

Асгейр очень долго молчал.

— Тогда почему она отошла? — спросил он.

Вот этого вопроса ждали все.

— Потому что она дышит, — сказал Кассий. — Такие места не выпускают ничего ровно. Между выдохами может пройти неделя, может месяц, а может и пара лет.

Он поднял руку, потому что по площади уже пошло облегчение.

— Но это мы говорим о воде, — сказал он. — А тварям всё равно, где стоит вода. Они могут отдаляться от неё хоть на тысячи вёрст. Поэтому в других местах их сдерживают и изучают школы.

— Значит, вернётся.

— Вода вернётся, — сказал Кассий. — А твари и не уходили.

— А ты почём знаешь? — крикнул кто-то из среднего края.

И вот тут я в первый раз увидел, как трудно ему приходится.

Он не мог назвать ни одного имени, которое знали бы в наших краях.

Но у него на всё это была хоть какая-то опора: дощечки Асгейра, то, что он ни разу не соврал за всё время, что находится у нас в посёлке, — и то, что он начал доставать карту.

Карту я увидел впервые.

Не те зарисовки и наброски, что он показывал месяц назад, — то и картой полноценной не являлось, лишь зарисовки нашего побережья с сеткой и отметками по дням.

Эта была другая.

Кассий развернул её у дверей, придерживая двумя руками, и я смотрел на неё через плечо Асгейра и, кажется, забыл на время про Совет.

Позже он сказал мне, что это карта лишь одного материка. Что их ещё два.

Мы были точкой.

Не посёлок — весь наш берег, все шесть, весь Клан Ветров с его сотнями тысяч человек: маленькая зазубрина в северном углу, и рядом с ней — пометка, которую я разобрал не сразу, потому что буквы были чужие.

Кровавый след — меньше тысячи лет.

Я прикинул это к тому миру, в котором прожил больше двадцати лет.

Прикинул и понял, что этот материк размером со все земные, а может, и больше.

И что материков ещё два.

И была ещё одна вещь, которую я тогда отметил и не смог объяснить.

Карта увеличивала.

Кассий вёл по ней пальцем, называя место, — и то, куда он указывал, как бы отделялось от бумаги и вставало над ней небольшой голограммой: линии крупнее, между ними проступают новые, а всё остальное отходит и мельчает. Он убирал палец — и лист снова становился листом.

Я смотрел на это и думал совершенно неуместную вещь.

Я думал, что переродился, похоже, не в мире магии, а в мире, который развит технически куда сильнее той Земли, где я прожил свою первую жизнь.

— Восемь мест, — сказал Кассий, ведя по карте. — Про пять я знаю по чужим записям. Три видел сам. Вот здесь. Здесь. И здесь.

Он остановил палец на нашей зазубрине.

— И вот здесь.

— И что с теми тремя? — спросила Астрид.

— Один накрыт куполом, — сказал Кассий. — Два других охраняются школами.

— Охраняются как?

— Постоянно, — сказал Кассий. — Люди стоят там сменами, годами. Сдерживают, ведут записи, а также собирают материалы с тварей.

Он помолчал.

— Рядом с одной из них развалины, — сказал он. — Там больше никто не живёт.