Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 4 – Зина Зиночкина

Кап.

Сапфировый браслет в его кармане, который, как я вдруг отчетливо поняла, предназначался вовсе не мне.

Слова мужа ударили под дых, выбив из легких весь кислород. Я стояла, бессмысленно хлопая ресницами, и чувствовала, как синее трикотажное платье вдруг стало невыносимо тесным, словно оно превратилось в удавку. В прихожей, залитой мягким светом старой люстры, Стас казался чужим, вырезанным из другого, глянцевого мира и наклеенным поверх наших выцветших обоев.

— Что ты… что ты такое говоришь, Стасик? — мой голос прозвучал тонко и жалко, как писк раздавленной мыши. — Какой развод? У нас же форель… Я специально в «Гастрономию» ездила. И вино… ты же любишь то сухое, из Массандры.

Я сделала шаг к нему, глупо протягивая руки, надеясь, что это какая-то дурацкая, злая шутка. Может, на работе разыграли? Сейчас он рассмеется, притянет меня к себе, и я почувствую колючую щетину на его щеке и запах кедра. Но Стас даже не шелохнулся. Он стоял, засунув руки в карманы своего дорогого пальто, и смотрел на меня так, будто я была досадным препятствием на пути к выходу.

— Варя, не начинай, — поморщился он. — Давай без этих провинциальных сцен с рыбой и слезами. Я пытаюсь быть с тобой честным. Мы выросли друг из друга. Точнее… я вырос. А ты осталась там, в отделе бакалеи, пересчитывая копейки и мечтая о новом смесителе. Мне нужно идти дальше.

— Куда дальше, Стас? — я заставила себя выпрямиться, хотя ноги предательски дрожали. — У нас двадцать лет за спиной. Мы этот смеситель вместе выбирали… три года назад.

— В том-то и дело, Варя. Три года выбирать железку за две тысячи — это твой потолок. А мой мир изменился.

Он прошел вглубь коридора, не снимая туфель. Грязные следы от подошв отчетливо отпечатались на светлом линолеуме, который я мыла сегодня утром, ползая на коленях с тряпкой. Раньше Стас никогда так не делал. Он знал, как я ценю чистоту. Теперь ему было плевать. Он просто перешагнул через мой труд, как перешагивал сейчас через нашу жизнь.

— У тебя кто-то есть? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать. Хотя ответ я уже знала. Он лежал в кармане его куртки узкой полоской бумаги.

Стас остановился у зеркала, поправил идеально уложенные волосы и коротко кивнул своему отражению.

— Ее зовут Леонора. Леонора Сюсина. Она… она удивительная, Варя. Она племянница Павла Аркадьевича, моего гендиректора. И она видит во мне не просто мужика, который должен приносить зарплату и чинить краны, а личность. Понимаешь? С ней я чувствую, что живу, а не просто функционирую.

Леонора. Имя-то какое… как из дешевого сериала про богатых. Сюсина. Я невольно вспомнила ту наглую девицу, которая могла быть той самой «племянницей». Значит, сапфиры — для нее.

— Сапфиры, — севшим голосом произнесла я. — Я видела чек, Стас. Сто пятьдесят тысяч. Я думала… я дура, я думала, это мне на двадцатилетие. Сапфиры — мой любимый камень, ты же знал.

Стас обернулся, и на его губах заиграла тонкая, почти сочувственная усмешка.

— Тебе? Варя, ну будь реалисткой. Куда ты в них пойдешь? В свою «Эконом-Корзину»? Сетку с картошкой таскать? Сапфиры требуют шелка, ресторанов и другого… уровня. На твоих руках они будут смотреться как бижутерия из перехода. Лео обожает синий, это цвет ее глаз. Ей они идут. А ты… ты просто залезла в мой карман. Снова.