Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 90 – Зина Зиночкина

Он потянулся к валяющемуся на полу кольцу, схватил его грязными пальцами и поднял вверх, как величайшее сокровище.

— Я отдал последнее, Варя! Последнее, что у меня было, чтобы купить тебе это… как символ! Мы начнем всё сначала! Мы же семья!

Я стояла и смотрела на него сверху вниз. И самым удивительным открытием этой ночи стало то, что внутри меня не дрогнул ни один мускул. Двадцать лет я реагировала на его боль, как собака Павлова на звонок — бежала спасать, лечить, утешать. А сейчас я смотрела на этого стоящего на коленях мужчину и видела только плохую актерскую игру.

— Встань, Стас, — мой голос прозвучал так ровно и холодно, что он поперхнулся собственными слезами. — Не пачкай ковер.

Он замер, хлопая ресницами.

— Варя… ты не веришь мне?

— Верю? — я сделала шаг вперед. Не для того, чтобы поднять его, а для того, чтобы рассмотреть получше. — Я верю своим глазам. Окно закрыто наглухо, потому что ты всегда боялся сквозняков. Кольцо — грошовая штамповка из ломбарда, которую ты пытаешься выдать за бриллиант, чтобы купить себе пропуск к моим деньгам. Ты не умирать сюда пришел, Стас. Ты пришел спрятаться.

Стас сглотнул. Его руки с кольцом медленно опустились.

— Ты пришел спрятаться за мою юбку от долгов Павла Аркадьевича, — чеканила я каждое слово, словно вбивала гвозди. — От тех самых трех миллионов, которые на тебя повесили на базе, пока ты мнил себя великим махинатором. От коллекторов микрозаймов, которым ты, спасая шкуру, слил мой адрес. Ты даже из окна выброситься не способен без чужой помощи, Стас. Тебе нужен зритель. Но я больше не покупаю билеты на твои спектакли.

Маска мученика слетела с его лица с треском. Глаза сузились, превращаясь в две колючие, налитые ядом щели.

В нем вспыхнула та самая трусливая, отчаянная злоба, которая всегда просыпается в мелких тиранах, когда они осознают потерю контроля. Поняв, что давить на жалость бесполезно, Стас мгновенно сбросил маску страдальца.

— Ах ты дрянь неблагодарная! — прошипел он, упираясь руками в пол и пытаясь резко вскочить на ноги. — Думаешь, раз мужика себе нового нашла, так всё можно?! Да это моя квартира! Моя! Я здесь двадцать лет горбатился, я здесь хозяин!

Он дернулся в мою сторону, пытаясь то ли схватить меня за плечи, то ли доказать свое мнимое превосходство. Но сделать он успел ровно полшага.

Артур не стал кричать. Он не стал размахивать кулаками или принимать угрожающие позы. Он просто сделал один тяжелый, размеренный шаг вперед, заслоняя меня своим широким плечом.

— Сядь, — произнес Артур.

Одно короткое слово. Но оно прозвучало так, словно над головой Стаса занесли бетонную плиту. Мой бывший муж поперхнулся собственным криком. Он инстинктивно попятился, споткнулся о скомканный край ковра и тяжело осел обратно на пол, больно ударившись лопатками о деревянный каркас кровати. Весь его гонор испарился, как дешевый одеколон на ветру, оставив только дрожащую оболочку. Габариты Артура, его ледяной взгляд и спокойная готовность сломать любую преграду действовали безотказно.

Я вышла из-за спины Артура, чувствуя себя абсолютно неуязвимой.

— Ключи, Стас, — я протянула руку ладонью вверх. — Ключи от моей квартиры. Положи их на тумбочку. Немедленно.

Он замотал головой, судорожно сглатывая слюну.

— Варя… мне некуда идти. Меня там убьют.