Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 94 – Зина Зиночкина

Артур неторопливо приблизился ко мне. Оперативники даже не дернулись, словно почувствовав в нем силу, с которой лучше не спорить.

Артур наклонился и брезгливо, двумя пальцами, засунул этот жалкий букет и коробочку с фианитом в глубокий карман моего расстегнутого пальто.

— Ты свой мусор забыл, актер, — его низкий голос эхом отразился от стен подъезда, вбивая меня в самое дно моего унижения.

Он развернулся и спокойно шагнул обратно в прихожую.

Я стоял на холодной бетонной площадке, опираясь на одну обутую ногу. За спиной Артура я увидел Варю. Теплый, мягкий свет коридора окутывал её плечи золотистым нимбом. Она смотрела на меня в последний раз. А потом тяжелая металлическая дверь мягко пошла на закрытие.

Щелк.

Язычок замка встал на место.

В этот момент приехал лифт, лязгнув ржавыми створками.

— Пошел, — опер толкнул меня в спину.

Я шагнул в кабину, чувствуя, как шипы мертвых роз впиваются мне в бедро сквозь ткань брюк. Двери лифта закрылись, отрезая меня от мира, где пахло корицей и уютом. Впереди меня ждала мигалка полицейского «УАЗика», ледяная камера ИВС, многомиллионные долги Сюсина и абсолютное, бездонное одиночество человека, который собственными руками выкопал себе могилу и сам же в неё лег.

Картонные коробки умеют пахнуть по-разному. Три недели назад, когда в них летели дорогие сорочки и брендовый парфюм моего мужа, от плотной бумаги разило предательством, спешкой и моим собственным липким унижением. Сегодня же, расставляя точно такие же квадратные блоки посреди своей опустевшей спальни, я чувствовала только свежий, древесный аромат предвкушения.

Субботний день выдался морозным и ясным. Солнце, редкий гость в нашем ноябре, заливало комнату ровным светом, высвечивая танцующие в воздухе пылинки. Я методично укладывала на дно коробки книги, перекладывая их мягкими полотенцами.

Вчерашний день казался сюрреалистичным фильмом, который я наконец-то досмотрела до титров. Утром звонил Семен Михайлович, мой адвокат, и его голос звучал так бодро, словно он только что выиграл марафон. Стаса закрыли в СИЗО на время следствия. Дядя Леоноры, как и ожидалось, нанял лучших адвокатов не для того, чтобы спасать своего несостоявшегося зама, а для того, чтобы технично и безупречно повесить на него все недостачи мебельной империи. Сюсины открестились от Зимина так стремительно, что от их связи не осталось даже сквозняка. Мой развод, подкрепленный нотариальным отказом Стаса от всего имущества, теперь двигался по гладким юридическим рельсам без единого препятствия.

Я выпрямилась и глубоко вдохнула. Воздух в квартире, из которой Артур еще рано утром вывез разобранную двуспальную кровать — тот самый плацдарм моего семейного одиночества, — стал абсолютно чистым. Страх испарился. Его не было ни в темных углах коридора, ни в звонках с незнакомых номеров.

Входная дверь хлопнула так, что стекла в рамах жалобно звякнули.

— Доставка углеводов и здравого смысла! — раздался на всю квартиру звонкий голос Вики.

Матроскина влетела в спальню ураганом. На ней была неизменная тельняшка, поверх которой небрежно накинуто дутое пальто, в одной руке она сжимала гигантский рулон пупырчатой пленки, а в другой балансировала огромной, обжигающе горячей коробкой с пиццей.

— Мать моя женщина, ну у тебя тут и эхо! — Вика сгрузила пиццу на подоконник и по-хозяйски оглядела пустую комнату. — Кровать ликвидировали? Правильно. На новом месте нужно спать на новом матрасе, а не тащить за собой ауру чужого храпа. Ну, как ты?