Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 41 – Аглая Северская

Терпеливый, как всегда.

— Ждём, — сказала она ему тихо.

Закрыла глаза.

Утром позвонил Громов.

Не Светлана Юрьевна — он. В тридцать, пока Марина стояла у плиты с кружкой кофе, ещё не успела отпить восемь.

— Марина Андреевна. — Голос рабочий, собранный. Такое же, как всегда, только под ним что-то другое — тот же свет, что она слышала ночью у Светланы Юрьевны, только иначе окрашенная. — Вы знаете про Соколова.

— Светлана Юрьевна позвонила ночью.

— Я знаю. Извините, что разбудила — это было необходимо.

— Всё нормально.

Пауза. Короткая, рабочая.

— Нам нужно встретиться, — сказал он. — Сегодня. У вас есть время во второй половине дня?

— Есть.

— В три часа. — Пауза. — Можете приехать к нам в комитет, или я могу приехать к вам. Как вы себя чувствуете.

Марина удивилась этому вопросу. Раньше всегда — в комитете, протоколе, официально. Теперь он предложил выбор. Это было что-то новое.

— Ко мне, — сказала она. — Если можно.

— Можно, — сказал он. — Адрес у меня есть.

— Хорошо.

Небольшая пашаяуза — та самая, которую она уже умела узнавать.

— Как вы? — спросил он.

Марина смотрела в окно. Снег за ночь легко наконец — тонкий слой, едва белый, но легко. Первый настоящий снег в этом году.

— Не спала почти, — сказала она честно.

— Понятно. — Пауза. — До трёх постарайтесь отдохнуть.

— Постараюсь.

Он попрощался. Она убрала телефон.

Стояла с кружкой у окна и думала: он едет сюда. В три часа он будет здесь, в этой квартире, среди ее растений, ее вещей и ее жизни, которую она построила по одной черенке.

Это было странным — не плохо, не хорошо. Просто странным. Одна из этих странных вещей, которую я не знаю, как ознакомить, и просто живёшь с ними, пока они не станут привычными.

Она позвонила маме в десять.

Не потому что надо было — потому что хотелось. Просто слышу голос.

Мама ответила сразу.

— Марин? Что случилось?

— Почему сразу что-то случилось, — сказала Марина.

— Что ты звонишь в десять утра буднего дня, — сказала мама невозмутимо. — Говори.

Марина — про ночной звонок Светланы Юрьевны, про арест, про то, что Громов рассказал едет в три. Мама слушала молча. Марина слышала, как она ходит по кухне — маленькими шагами, привычным маршрутом вдоль окна с геранями.

— Мам, — сказала Марина, когда закончила. — Скажи что-нибудь.

— Я думаю, — сказала мама.

Марина ждала.

— Марина, — сказала наконец мама. — Вот этот следователь который едет. Это он спрашивал про антуриум?

Марина опешила.

— Что?

— Ты говорила — один человек сказал, что антуриум ждёт чего-то. Это он?

Долгая пауза.

— Да, — тихо сказала Марина.

Мама помолчала несколько секунд. Марина почти услышала, как она смотрит — осторожно, по-своему, тем способом, которым думают люди, прожившие достаточно.

— Убери со столом лишнее, — сказала наконец мама. — Поставь чайник. И не делай вид, что это просто рабочая встреча — ни перед ним, ни перед собой.

Марина стояла с телефоном и молчала.

— Мам, это рабочая встреча. У нас дело.

— Я знаю, что с вами дело, — спокойно сказала мама. — И всё равно убери со столом лишне.

На третьем этаже Марина обошла квартиру.

Убрала со стола лишнее — мама была права, там стояли три пустых стакана и стопка черенков ожидавших упаковки и чья-то банка с удобрениями. Прибрала, вытерла, поставила чайник на плиту.