Книга Развод в 45. Прощай, горе луковое!, страница 69 – Ирина Наумова

— Герой?! — ее голос звенел как натянутая струна. — Да какой ты к черту герой,
Макар?! Ты на себя в зеркало давно смотрел, чучело огородное?!

Она сделала шаг ко мне, наклонилась, и ее лицо оказалось в нескольких
сантиметрах от моего. Ее дыхание пахло дорогим ментоловым табаком и цитрусовым
парфюмом:

— Ты старый, плешивый, глупый деревенский мужик! От тебя за версту несет луковой
гнилью, потом и дешевым пойлом! Ты правда своим куриным мозгом решил, что
молодая, красивая девчонка из города могла искренне полюбить такого старика, как
ты?!

Каждое ее слово било меня под дых, выбивая остатки воздуха из легких.

— Я терпела твои вонючие поцелуи и твою тупость только ради денег! — с
наслаждением продолжала она, глядя, как я задыхаюсь от унижения. — Ради золота,
шубы и шмоток! Я думала, ты богатый фермер, а ты оказался обычным надутым
пузырем, который без своей бывшей жены даже накладную подписать не может! Лиза
твоя была права на сто процентов — ты ничтожество, Макар. Пустое место. Ты сам
всё разрушил, а теперь воешь у моих ног, как побитая собака. Мне противно на
тебя смотреть.

Она с силой оттолкнула меня носком сапога, подхватила оба чемодана и направилась
к выходу.

В этот момент за распахнутыми воротами на улице громко, нетерпеливо просигналил
автомобиль.

Ольга распахнула входную дверь, впуская в прихожую клубы морозного пара.

У калитки стоял сияющий серебристый кроссовер BMW. За рулем сидел молодой,
холеный мужчина в стильных очках — Вадим, крупный оптовый перекупщик
сельхозпродукции из областного центра, с которым я сам же познакомил Ольгу месяц
назад на складах.

Вадим вышел из машины, галантно открыл багажник, закинул туда ее чемоданы и
приобнял Ольгу за талию, нежно поцеловав ее в накрашенные губы. Ольга оглянулась
на мой дом, брезгливо усмехнулась, села на пассажирское сиденье и захлопнула
дверь.

BMW взревел мотором, взметнул колесами снежную пыль и стремительно умчался по
заснеженной трассе в сторону города, скрывшись за поворотом.

Я остался стоять на коленях на ледяном полу.

В ушах стоял оглушительный, чудовищный звон.

Я медленно поднялся, опираясь руками о стену, и на негнущихся ногах побрел на
кухню. Там, на заваленном грязной посудой столе, белел оставленный ею листок
бумаги.

Я подошел и взял его в руки.

Это был бланк заявления об увольнении из Красноярской школы по собственному
желанию, а на обороте ее аккуратным, красивым учительским почерком было
выведено:

«Спасибо за норку и золотой браслет, дедушка. Постарайся не сдохнуть от холода в
своем пустом хлеву. Чао!».

Бумага выскользнула из моих онемевших пальцев и медленно опустилась на
заляпанную жиром клеенку стола.

В доме стояла страшная, ледяная, абсолютная тишина.

Вокруг меня были только промерзшие до основания стены, горы мусора, пустой сейф
и пять дней до того момента, как меня вышвырнут на мороз приставы.

Я потерял семью. Предал верную, прекрасную жену, которая двадцать лет отдавала
мне свою душу. Растоптал любовь детей, которые теперь презирали меня. Потерял
бизнес, дом, уважение всего села и собственную человеческую душу.

И всё это — ради девицы, которая уехала в моей шубе, смеясь над моей тупостью в
объятиях другого мужика.

Я упал грудью на стол, обхватил голову руками и зарыдал.

Я выл страшно, хрипло, по-звериному, раздирая ногтями деревянную столешницу.
Слезы текли по моим щекам и мгновенно замерзали на ледяном столе. Мое луковое
королевство рухнуло, обратившись в ядовитый, зловонный пепел. И в этом пепле я
остался совершенно один. Навсегда.