Книга Бродский, Басманова, третий, страница 97 – Рамиль Халиков

Мелькали пустынные в эту пору полустанки, поезд остановился на очередной: Куоккала. Вспомнилось: когда проезжали Репино, Иосиф, запрокидывая голову, как петух, горловым голосом, имитируя финна, произносил: «Куоккала!!!» Было смешно, улыбнулась и сейчас. Увидела вдруг — у дверей соседнего вагона стояла девушка, с напряжением вглядываясь вдаль. Так ждут близкого, что запаздывает, но зашипел поезд, и она испуганно юркнула в состав. Следующая — Келломяки, Комарово, и пора бы уже готовиться к выходу. Вступил в дело внутренний голос — пора подниматься! тебя ждут! — но все не могла себя заставить. Состав замедлялся, а она упрямо смотрела в окно, будто и выходить-то не скоро. Стряхнув груз горестных мыслей, встала и пошла к выходу женщина в розовой шапочке. Взглянув вслед почти равнодушно, Марина осталась на месте.

Огласив ночь гудком, поезд вошел на станцию. Вагон задрожал, замедляясь, в окна вплыл и остановился фонарь. Вот и Комарово. Выйдя из дремы, стремительно, как финишер, рванулся к выходу гражданин в пыжиковой шапке, но Марина не шелохнулась и теперь — лишь проводила беспокойным взглядом.

Вагон легко разменял двух вышедших на группу молодежи: валились в салон по-новогоднему хмельные. «Опять не на той станции вышли!» — крикнул кто-то под одобрительный смех остальных. Бросился в глаза юноша с гитарой, с дерзким выражением лица, со сбитой набок шапкой, как бы душа компании. Вальяжно прошествовал по проходу первым, подняла было взгляд и не выдержав, опустила: ладный, наглый, высокий.

Машинист взял тактичную паузу — не опоздал ли кто выйти? — не закрывая дверей, стоял дольше обычного. С замиранием сердца Марина смотрела на выход: сейчас? Успеет ли добежать? Зачем тогда поехала в область? И если выходить не здесь, то где? Что она вообще творит?

Двери закрылись. Поезд дернулся, набирая скорость. Тут только очнулась, тревожно застучало сердце — и что же дальше? Сойти на следующей, в Зеленогорске и вернуться в Ленинград? Но обратное расписание лишь с шести утра.

С тревогой смотрела на уплывавшую вывеску с названием станции. Стало ясно, что выходить все же придется. На следующей — и уж оттуда как-то добираться до Дмитрия. Найдет ли такси? Какая же дура, только все усложнила. И ведь Бобышев ждет — сама напросилась, сама…

Стоило лишь определиться, как оживился дух противоречия. Нет, не нужно никуда добираться, все сделала правильно. Дальше ехать. Дальше! Где будет встречать, как проведет ночь? Неважно. Она в приключении, а мир не без добрых людей!

Или все же сойти на следующей?

Обернулась в смятении, столкнулась вдруг с ясным, разглядывающим ее в упор, мужским взглядом. Смотрел тот самый — наглый и молодой. Его компания продолжала веселиться, бренчала гитара, смеялись женщины, он же словно отстранился от своих, — и будто бы уже не с ними. С минуту разглядывали друг друга, в звенящей, принадлежавшей только им обоим тишине, решение пришло мгновенно.

Марина поднялась. Взглянув на незнакомца выразительно, прошла по проходу мимо — но у выхода из салона все же обернулась, убедилась, что ее провожают взглядом. Плавной походкой направилась в соседний вагон. Перед тем, как закрыть за собой дверь, снова оглянулась.

Парень поднялся и, помедлив лишь самую малость, последовал за ней.