Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 197 – Евгений Ключников

Ася дочитала.

И комната исчезла.

Не буквально. Стол, папки, Грановский, Дамир, матовое стекло, камера в углу — все осталось. Но несколько секунд она не была в бывшем банке. Она была в детской комнате, где мама сидит на краю кровати и пахнет жасмином. В гостиной, где убирают ее фотографию “чтобы не травмировать Виктора”. За семейным ужином, где отец произносит “гулящая мать”. В доме Воронцова, где она впервые достает ключ из шкатулки. Все эти места наложились друг на друга и стали одной длинной дорогой, которая привела сюда, к сейфу номер семнадцать.

Она не заплакала сразу.

Слезы, кажется, застряли где-то слишком глубоко.

Грановский очень тихо сказал:

— Документы подтверждают часть письма. Здесь копии договоров по северному пакету. Несколько приложений с признаками подделки подписей. Предварительно — подписи Воронцовых на согласовании долговых обязательств, которые могли стать основанием для искусственного банкротства. И... — Он остановился.

Дамир повернул к нему голову.

— Что?

Павел Ильич положил перед ним один лист.

— Вот это.

Дамир взял.

Ася смотрела на его лицо, потому что боялась смотреть в документ. Лицо Дамира изменилось не сразу. Сначала стало неподвижным. Потом в глазах появилось нечто такое, от чего у нее внутри похолодело.

— Это подпись отца? — спросила она.

Грановский ответил осторожно:

— В документе фигурирует Виктор Сергеевич Лебедев как согласующий представитель со стороны структуры-партнера. Здесь также есть пометка о переносе обязательств на компанию Воронцовых через промежуточный договор. Если это подлинная копия оригинала, схема банкротства могла быть создана искусственно. Подписи на нескольких сделках от имени Воронцовых выглядят поддельными. Нужно экспертиза.

— Рустам это нашел, — сказал Дамир.

Голос у него был тихий.

— И Елена Андреевна, — добавил Грановский.

Ася посмотрела на фотографии, которые лежали в одной из папок. Дамир пододвинул их к себе, но не закрыл от нее. На снимках были люди за столом, какие-то встречи, объекты строительства, старый медицинский корпус с выбитыми окнами, отец в компании Орлова и Кравцова. На одной фотографии — мама. Она стоит у автомобиля и передает что-то Рустаму Воронцову. Конверт? Папку? Снимок не был четким, но достаточно. Рустам улыбается ей чуть устало, а мама смотрит серьезно, почти тревожно.

На обороте маминой рукой написано:

“Первая передача. Не вся копия. Остальное после подтверждения”.

Ася почувствовала, как стол под пальцами стал холодным.

— Она передавала ему доказательства, — сказала она.

— Да, — ответил Дамир.

— До своей смерти.

— Да.

— А в день смерти Рустама... — Она не смогла договорить.

Грановский достал еще один лист. Его лицо было мрачным, что для Павла Ильича почти равнялось панике.

— Здесь есть распечатка переписки. Без полного контекста. Но дата — день аварии Рустама. Сообщение от неизвестного номера на его телефон: “Второй пакет будет там, где Е. не успела. Сегодня до 18:00. Без Д.” Дальше координаты или адрес обрезаны. Нужно восстанавливать с флешки.

“Без Д.”

Без Дамира.

Ася медленно повернулась к нему.

Он сидел очень тихо. Слишком тихо.

— Рустам ехал за доказательствами, — сказала она.

— Да.

— Возможно, за тем, что мама не успела передать.

— Да.

— И погиб.

Дамир не ответил.