Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 274 – Евгений Ключников

— Женщина из времени, когда этот дом ещё принимал гостей без проверки на яд.

Дамир бросил на неё короткий взгляд.

— Тамара Петровна.

— Что? Я смягчила.

Ася смотрела на него.

— Кто она, Дамир?

Он убрал телефон.

— Журналистка. Расследовательница. Была близка к нашей семье.

Пауза.

— К тебе?

Он не отвёл взгляд, и это было правильно, но от этого стало только неприятнее.

— Да.

Слово упало не тяжело, но точно.

Ася почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Не ревность ещё. Скорее ожидание ревности, которое само по себе унижало. Она не знала эту женщину. Не имела права заранее злиться. Дамир до неё жил, любил, дружил, доверял, ошибался. У него было прошлое — не только Рустам, не только смерть, не только скандал. Были люди, которые знали его до катастрофы. Возможно, видели его улыбающимся чаще, чем Ася. Возможно, слышали его смех без боли на дне. Возможно, касались его руки, когда он ещё не просил разрешения войти в комнату человеческого чувства так осторожно, будто боялся сломать дверную ручку.

— Бывшая? — спросила она.

Голос прозвучал ровнее, чем она чувствовала.

Дамир помолчал.

— Не совсем.

— Это значит “да, но сложно”?

— Это значит: мы были близки, семьи думали о возможной помолвке, но официально ничего не было. Потом погиб Рустам. Потом скандал. Она написала материал, где не обвинила меня прямо, но и не защитила.

— И отвернулась?

— Да.

Тамара Петровна тихо сказала:

— Не она одна.

— Но она важнее? — спросила Ася.

Дамир посмотрел на неё.

— Тогда была важнее.

Тогда.

Слово должно было помочь. Помогло не сразу.

На экране снова загорелась камера. У ворот стояла женщина в длинном сером пальто, без зонта, хотя снег уже набирал силу. Высокая, стройная, с тёмными волосами до плеч, собранными ветром у лица. Не глянцевая красота Миланы, не холодная выверенность Ларисы. Другая. Умная. Живая. Слегка уставшая, но не потерявшая точности. Даже через маленькое изображение было видно: эта женщина привыкла входить туда, где её не ждут, и получать ответы у людей, которые не собирались отвечать.

Ася поняла, что не хочет, чтобы её впускали.

Потом тут же разозлилась на себя за это.

— Впустить? — спросил Артем через внутреннюю связь.

Дамир посмотрел на Асю.

И вот этот взгляд оказался почти хуже самого прихода Веры. Он спрашивал. Не потому, что ему нужно разрешение на встречу с женщиной из прошлого. Нет. Дом его, прошлое его, расследование их. Но после Миланы, после всех разговоров о дверях, он не хотел снова оставить её за границей хода, который касается их обоих.

Ася выпрямилась.

— Конечно, — сказала она.

Дамир коротко кивнул Артему.

— Впусти.

Пока Вера шла от ворот к дому, в малой библиотеке никто не говорил. Тамара Петровна собрала чашки так, будто готовила поле боя к прибытию нового генерала.

— Чай подавать? — спросила она.

— Да, — сказал Дамир.

— С чем?

— С тем, что у нас есть.

— У нас есть здравый смысл, но я не уверена, что его стоит переводить на гостей.

Ася почти улыбнулась. Почти. Но внутри уже поднималось то самое: болезненное, глупое, горячее. Вера Соколова. Журналистка. Была близка. Семьи думали о возможной помолвке. Отвернулась после скандала. Пришла сейчас. Почему? Потому что Воронцов снова становится сильным? Потому что материалы всплывают? Потому что совесть проснулась поздно? Или потому что она знала Дамира таким, каким Ася уже никогда не узнает — до Рустама, до крови, до лесного дома, до репутации Отморозка?