Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 250 – Евгений Ключников

Никон почувствовал, как внутри поднимается нетерпение.

— До третьего ночного удара осталось меньше четырёх часов.

— Поэтому мы не пойдём туда с табличкой на шее.

— Нелла ждёт.

— Если побежишь к ней прямо сейчас, она будет ждать рядом с твоим трупом.

— Мирана тоже ждёт.

— Мирана умеет ждать лучше тебя.

Саверий ускорил шаг.

Никон шёл рядом, сжимая грязную ветошь, купленную только ради правдоподобия. Хотел спорить дальше, но понимал бессмысленность. Старьёвщик не отказывался от похода. Только менял маршрут. Возможно, у «Костяного Заклада» есть другой выход, о котором Никон пока не знает. Возможно, Мирана должна прийти сама. Возможно, Саверий хочет забрать ещё один предмет. Или проверить, не оставил ли Пепельный надзор в лавке метку, способную вести следом.

Мёртвая улица встретила их непривычной тишиной.

После визита Надзора люди словно научились проходить мимо «Костяного Заклада» быстрее. Соседний торговец углём уже закрыл ставни, хотя обычно работал до полной темноты. Женщина, продававшая старые металлические пуговицы и дешёвые нитки, свернула ткань на прилавке и делала вид, что не заметила возвращения Саверия. Под навесом напротив стояли двое грузчиков, но говорили слишком тихо. Кто-то видел пепельные плащи. Кто-то слышал, что из лавки вынесли ящик. Кто-то уже решил не иметь дела с человеком, к которому приходит официальное право сжигать вещи и людей.

Саверий не пошёл к главной двери.

Свернул во двор.

Открыл неприметный люк возле старой бочки и жестом приказал Никону спускаться.

— Там же крысы, — сказал Никон.

— Значит, встретишь клиентов своего уровня.

— Очень смешно.

— Я не шучу. Не наступай на третью доску после лестницы.

Внизу пахло сыростью, углём и старой землёй. Никон осторожно поставил ногу на камень, пропустил третью доску и услышал, как над головой закрывается люк. Саверий спустился следом, зажёг маленькую лампу с тусклым жёлтым огнём и пошёл вперёд по низкому подвалу. Здесь хранились мешки с солью, ящики с дешёвой керамикой, пустые банки, уголь, сломанные табуреты, обломки полок и тот вид бесполезного мусора, который собирается под любой лавкой, если хозяин слишком жаден, чтобы окончательно выбросить вещь, ещё способную когда-нибудь пригодиться.

В дальней стене находилась дверь.

Никон видел её впервые.

Не замаскированную магией. Просто прикрытую шкафом с пустыми бутылками так удачно, что взгляд скользил мимо. Саверий отодвинул шкаф, достал короткий ключ, открыл замок и провёл Никона внутрь.

За дверью начинался узкий ход.

— Куда ведёт?

— К старой водяной шахте.

— И дальше?

— К каналу.

— Оттуда можно выйти к известковым ямам?

— Если не утонешь, не заблудишься и не полезешь в неправильный боковой лаз.

— У вас удивительно ободряющая система маршрутов.

— Она строилась не для твоего удобства.

Саверий остановился.

Не вошёл в проход.

Посмотрел назад, на подвал.

Потом поднял лампу и подошёл к стене возле мешков соли. Там стоял старый низкий стол, заваленный пустыми формами, обрывками бумаги, деревянными счётными палочками и потрёпанными книгами. Никон несколько раз видел его сверху, когда приносил уголь или воду. Ничего интересного. Старый мусор. Погашенные расписки. Расходы прежних лет. Книги, которые Саверий хранил не из необходимости, а из болезненной неспособности выбрасывать бумагу, если на ней когда-то стояла сумма.