Книга Сердце проклятого принца, страница 102 – Кристин Бах

Тёмный полог закрыл половину комнаты. Рейнар навис надо мной, удерживая вес на локте. Распущенные волосы рассыпались по белому белью, ночная рубашка поднялась до щиколоток. Его ладонь скользнула вдоль моей ноги поверх тонкого полотна, задержалась на бедре и поднялась к талии. Даже через ткань прикосновение обжигало.

Он снова поцеловал меня — медленнее, глубже. Я чувствовала тяжесть его тела, жар обнажённой кожи и твёрдое напряжение, прижавшееся к моему бедру. Не требовалось опыта, чтобы понять, насколько сильно он меня желает. Это знание должно было испугать. Вместо страха внизу живота разлилось незнакомое томление, заставившее меня выгнуться и теснее прижаться к нему.

Рейнар глухо простонал мне в губы. Его рука поднялась от талии к рёбрам, большой палец едва коснулся груди сквозь тонкое полотно. От одного осторожного движения по телу прошла дрожь. Я вцепилась пальцами в его плечи, и он на мгновение замер, тяжело дыша.

— Вы сводите меня с ума, — прошептал он.

— Не обвиняйте меня в том, что начали сами.

У него вырвался короткий, почти неверящий смех. Рейнар посмотрел на меня так, словно увидел впервые, а затем снова наклонился.

Дверь из коридора открылась без стука.

— Рейнар, ты не спишь? Я увидела свет и…

Сесилия остановилась на пороге.

На ней был домашний халат из тёмно-вишнёвого шёлка, небрежно перехваченный поясом. Под распахнувшимся воротом виднелась тонкая ночная сорочка с глубоким кружевным вырезом. Золотистые волосы свободно лежали на плечах. В руке она держала свечу, и пламя дрогнуло только один раз, когда Сесилия увидела меня на постели Рейнара.

Несколько бесконечных мгновений никто не двигался.

Рейнар первым поднялся на локте, заслонив меня плечом. Я судорожно одёрнула ночную рубашку и попыталась сесть. Щёки горели, губы саднили от поцелуев, волосы рассыпались по груди. От прежней смелости не осталось ничего.

Сесилия медленно перевела взгляд с моего лица на обнажённую спину Рейнара, затем на открытую смежную дверь. Её собственное лицо почти не изменилось. Только пальцы так сильно сжали подсвечник, что побелели костяшки.

— Какая любопытная перемена, — произнесла она наконец. Голос звучал ровно и даже лениво. — Ещё недавно эта дверь была заперта. Видимо, хорошие отчёты открывают в Эшворте больше комнат, чем я предполагала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Рейнар.

В его голос вернулся приказ, но дыхание ещё не выровнялось. Сесилия вскинула тонкую бровь.

— Пришла пожелать спокойной ночи человеку, к которому прихожу много лет. Похоже, сегодня это стало исключительной привилегией служащих лазарета.

Я высвободилась из-под руки Рейнара и встала. Колени дрожали. Он попытался удержать меня за запястье, но я вырвала руку.

— Элиза, подожди.

— Простите, что помешала. Не смею мешать старым привычкам.

Слова прозвучали тише и горше, чем хотелось. Я сделала шаг к смежной двери.

— Леди Сесилия, выйдите, — приказал Рейнар.

Сесилия коротко рассмеялась, не отводя от меня взгляда. Сердце болезненно сжалось, но остановиться я не смогла. Слишком ясно представляла, как выгляжу со стороны: босая, растрёпанная, в ночной рубашке, выбегающая из спальни мужчины, чья любовница застала нас на его кровати.

Я вернулась в свои комнаты и только там заметила, что отчёт остался на столе Рейнара. Смежная дверь тоже осталась открытой настежь. Из спальни доносились приглушённые голоса — низкий мужской и холодный женский, — но слов я не разбирала.