Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 13 – Ядвига Троя

Без малейшего колебания Анна бросила свою ношу и взметнулась вверх по лестнице. Добравшись до верхнего этажа, она распахнула незапертую входную дверь и обомлела. Гостиная была буквально перевернута кверху дном: дверцы шкафов открыты, а их содержимое беспорядочно сгружено на пол, одежда и книги выглядели так, словно их кто-то пытался выпотрошить.

Услышав визг, доносившийся из их с сестрой комнаты, девушка поняла, что нужно действовать без промедления. Она кинулась на звук и обнаружила, что ее младшая сестра пытается забиться в узкое пространство между шкафом и стеной, прижав к груди небольшую шкатулку, чтобы защитить ее от их отца.

— Глаша! — крикнула она в спину барону фон Беннигсену, который, пьяно пошатываясь, с пунцовым от ярости лицом уже замахнулся, готовый снова ударить худенькую девичью фигурку, не менее остервенело обороняющую деревянную коробочку в руках. В этой шкатулке сестры хранили свои скудные сбережения.

Девушка порывисто подбежала к сестре и обхватила ее тело руками, заслонив от удара, который пришелся ей точно по затылку. Его сила была такова, что шляпа, сбитая с ее головы, пролетела через всю комнату, но Анна не издала ни звука. Она лишь крепче обняла Глашу, которая завывала от боли и страха, очевидно, нуждаясь в защите и утешении.

— Анна! Что ты… — отступая, растерянно пробормотал барон.

Не выпуская из объятий сестру, которая, всхлипывая, все еще цеплялась за нее, Анна поднялась и окатила своего отца взглядом, полным презрения и гнева. Он же, в свою очередь, отчего-то старательно избегал смотреть именно на шкатулку с их отложенными на черный день средствами.

— Прошу вас, немедленно покиньте комнату, — в попытке свернуть потасовку, вежливым, но не терпящим возражений тоном распорядилась Анна.

Однако, барон еще не остыл.

— Эта нахалка сама напросилась. Мне надоело смотреть, как день ото дня она становится все вульгарнее. Кровь не водица. Из нее так и прет нутро ее никчемной мамаши! — выплевывал он мерзости, снимая с себя вину.

Языкастая Глафира не заставила себя ждать с ответом.

— Нет, враки! Это из-за дрянной крови моего папаши я такая никчемная! — гневно прокричала она.

Снова входя в раж, парочка принялась обмениваться потоками проклятий и ругательств, заполняя пространство вокруг себя яростными воплями. В конечном итоге, терпение Анны лопнуло.

Когда, несясь во весь опор, карета свернула на главную улицу Санкт-Андреасбурга, Гаврила Иванович Солодовников открыл глаза и с любопытством посмотрел в окно.

Речной проспект был запружен роскошными экипажами, на которых красовались гербы самых знатных аристократических фамилий Рузианской империи. Толпы зевак, стремящихся увидеть это поражающее воображение зрелище, заполонили центр города, на который постепенно опускалась майская ночь, завистливая серая тень своей июньской сестры.

Он любовался множеством ослепительных огней, осветивших столицу, когда с их экипажем вдруг поравнялась карета, герб на дверце которой привлек его внимание. Разделенный по диагонали красно-серебряный щит с королевской лилией посередине, с боков поддерживаемый парой белых коней, а сверху увенчанный черным императорским двуглавым орлом. Славный знак фамилии Воронцовых.

— Semper Immota Fides*, - медленно прочитал вслух Гаврила Иванович девиз, начертанный на гербе.