Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 24 – Ядвига Троя

Когда молодые люди вошли в последний выставочный зал, они, на контрасте с новомодным авангардным искусством, которое составляло основу экспозиции, оказались в окружении работ эпохи Возрождения, активно эксплуатирующих обнаженную натуру в христианских и мифологических сюжетах. Баронесса, полностью поглощенная своим исследованием, сразу устремилась в дальний конец зала к полотну, выделяющемуся среди прочих странными пропорциями человеческих тел и высокой динамикой композици. Казалось, она вовсе позабыла о присутствии Алчевского.

Не подав виду, но, все же, сохраняя почтительную дистанцию, Сергей последовал за ней. За окнами город покрылся мягким слоем майского снега, являя собой живописную картину, которая могла поспорить с красотой внутри музейного зала.

Хрупкая молодая женщина, под маской высокомерия скрывающая наивную непосредственность, обхватив себя руками за плечи, замерла перед неоднозначным в своей изобразительной привлекательности полотном Аньоло Бронзино. Была ли она поражена разноплановым сюжетом картины, или обилием обнаженных тел на ней?

Со всей целеустремленностью Алчевский шагнул в сторону девицы, стремительно сократив расстояние между ними. Ткань платья, обтянув ее спину, обнажила контуры нижнего белья. То, как откровенно проступили шнуровка корсета и кружево камисоли, свидетельствовало, что на даме не было накорсетника, заставив молодого человека сглотнуть слюну. В то время, как Аполлон при многих свидетелях продолжал свое состязание с Марсием*, Сергей живо представил себе, как освобождает нежное тело от этих старомодных доспехов благопристойности. Его дыхание стало рваным, а низ живота налился свинцовой тяжестью желания. Глядя на тонкие, короткие волоски, очерчивающие линию роста волос и своевольно спадающие на обнаженную шею, он с трудом сдерживался, чтобы не накрутить их на палец и не припасть губами к бархатистой коже. Застыв посреди неподвижной красоты экспонатов, Анна Ивановна, казалось, сливалась с антуражем, тем самым являя естественное единение прекрасного.

(*”Состязание Аполлона с Марсием” — полотно кисти Аньоло Бронзино, являющееся частью коллекции произведений искусства эпохи Возрождения Государственного Эрмитажа. Картина написана в стиле маньеризма, характерного для позднего Ренессанса.)

— Пожалуй, лишь этот зал стоит вложений, — заявил Алчевский, чуть наклонять сзади к ее уху.

Вздрогнув от внезапного звука его голоса, Анна повернула голову в сторону офицера и тут же отметила про себя серьезное выражение его лица. На нем не было и тени уже ставшей привычной надменной ухмылки, его вид был преисполнен созерцательной сосредоточенности, что на мгновение ввело девушку в ступор.

Впрочем, ее оцепенение было недолгим, взгляд бирюзовых глаз вновь обрел покой, а затем на лице Анны и вовсе расцвела улыбка, чуть смущенная и обезоруживающе искренняя. Губы Сергея Гавриловича немного неловко, словно бы против воли, изогнулись в ответ, и между молодыми людьми вновь повисла пауза.

Ежегодный турнир по конному поло, устраиваемый царской семьей, традиционно проводился в поло-клубе на острове Кройцн-Айлянд, целиком принадлежавшем князьям Белосельским-Белозерским. В настоящее время здесь хозяйничали два брата — Сергей и Эспер Константиновичи, оба ярые любители спорта, яхт и лошадей. С самого утра к летнему дворцу Белосельских-Белозерских стекались гости и участники мероприятия, которым предлагались легкие закуски и шампанское, повсеместно царила атмосфера радостного возбуждения и предвкушения азартного зрелища.