Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 37 – Мария Сухова

«…подставляют ножки идущим без лучины, заставляют их падать и ушибаться… To приведут они мужика вместо своей избы в избу соседа, – то бабу заставят вечером загнать на свой двор чью-либо чужую скотину: и в этом состоит вся их деятельность, как видно – более насмешливая, нежели злая» [Первухин, 1888–1: 100].

Подвеска-уточка. Кузьминский могильник. IX–XIII вв.

Историко-культурный музей-заповедник Удмуртской Республики «Иднакар» имени М. Г. Ивановой

Но это те вожо́, которых человек встречает в сумерки или потемках на деревенской улице. Вожо́-банники крадут детей, и здесь важно вовремя заметить подмену. Для них вообще характерно стремление подменить человека. В одной из сказок парню, ушедшему искать невесту, вожо́ пытаются подсунуть свою девку, шантажируя его тем, что он спотыкался об угол их (то есть пустой) избы и тревожил их девку. Парня спасает священник. И вот уже «парень послушал попа, схватил девку вожо́ и сбросил ее с моста в реку, где она действительно сейчас же стала чурбаном» [Первухин, 1889–4: 58].

Потусторонний характер вожо́ подчеркивается цветом. Вожо́ – духи сумерек, серого времени, времени без определенного цвета. Вероятно, это маркирует идею неопределенности, перехода, рождает недоверчивое отношение к этому «бесцветью». У удмуртов считается, что пегая, то есть пятнистая или пятнисто-серая, лошадь – не лошадь, ведь именно эта лошадь проваливается в реку на середине моста, когда батыр Идна́ бежит на ней от своих преследователей.

Вожо́ – шумные духи: в пустых домах или лесных избушках они пляшут и веселятся, иногда на этих потусторонних пирах они пьют кровь, которую приносят в ведрах. Эта пляска, или свадьба, вожо́ (вожо́ сюан, вожо́лэн сюан) как вариант потусторонней свадьбы – способ их существования, так же как хохот и вихрь, характеризующий оборотный мир. Вожо́ могут утащить с собой человека, и тогда он превращается в вожо́, но для этого надо скинуть с него нательный крест. Возвращение креста означает возвращение человеческой сущности, но при этом человек еще долго болеет.

В единичных случаях духи-вожо́ могут быть полезны человеку, однако в сказке чаще всего они помогают сироте или падчерице, которую мачеха отсылает в лес или в пустую избу. Именно этой девушке достается в подарок с того света сундук с серебряными монетами, нагрудное украшение, обшитое монетами, или целая нитка золотых червонцев – приданое к свадьбе. Очевидно, этот дар можно рассматривать как иллюстрацию представлений о том, что контакт с тем светом часто приносит удачу, богатство и счастье. Обращение к конкретным сюжетным ситуациям не только с вожо́, но и с нюлэсму́ртом или вуму́ртом, дает возможность разглядеть в них морально-этический и даже социальный компонент. Дар с того света – это помощь предков сироте, у которой в живых нет ни одного родственника. Дар с того света – материализация народной мечты о справедливости, олицетворение идеи о том, что настоящее счастье достается тем, кто достоин.

Можно предположить, что вожо́, имея, скорее всего, архаичное происхождение, испытали на себе влияние и сочетают признаки более поздних персонажей: мертвецов, убиров (упырей, вампиров), чертей и прочей нечистой силы – тех, кто привиделся, показался.

«Нагая женщина в длинных волосах, красивая собою»: духи-женщины