Книга Тайна спящих детей, страница 69 – Марина Исайр

Моррис поднялся. Его тело стало прозрачным, сквозь чёрную шерсть проступили линии пола, и на мгновение мне показалось, что кот испугался. Он прижал уши, взглянул на неподвижное лицо Лилии, а потом шагнул за край круга и исчез. Золотая нить натянулась в моей руке, уходя в пустое пространство возле кровати.

— Моррис уже перешёл, — произнесла молодая магистр, наблюдая за сиянием зеркал. — Начинайте звать её.

Я посмотрел на Лилию и понял, что не знаю, какие слова способны провести человека через Грань. Приказы всегда были проще: в них существовали цель, порядок действий и понятная ответственность за ошибку. Сейчас от моего голоса требовалось стать дорогой в месте, которого я никогда не видел.

— Лилия, если слышите меня, идите за Моррисом, — произнёс я, прижимая её ладонь к своей. — Он нашёл дорогу и приведёт Вас обратно. Не слушайте колокольчик и не открывайте двери, возле которых его нет.

Никакого отклика не последовало. Иней продолжал ползти по одеялу, а золотая нить в руке едва заметно дрожала. Магистры удерживали контур, Дамиан следил за накопителями, Эстерия стояла возле колокольчика, но никто не мог сказать, дошёл ли мой голос до Лилии.

— Вы не имеете права оставлять лавку без присмотра, — продолжил я, заставляя себя говорить ровно. — Тая наверняка уже переставила половину вещей, а Моррис не станет вести торговые книги. Возвращайтесь, пока Медная улица окончательно не решила, что Управление отвечает за Ваше имущество.

Золотая нить коротко дёрнулась, и я замолчал.

— Не останавливайтесь, — потребовал Вальд, усиливая свет первой пластины. — Она могла услышать.

Я снова посмотрел на Лилию. Мне хотелось верить, что дрожь нити означала её прикосновение, но путь мог отозваться на Морриса, Лиама или любую другую душу, подошедшую к открытому проходу.

— Вы обещали больше не трогать опасные вещи без меня, — напомнил я, чувствуя, как холод поднимается от её пальцев к моей ладони. — Возможно, точных слов Вы не произносили, но я всё равно считал договор заключённым. Возвращайтесь и можете потом объяснить, почему я снова неправильно Вас понял.

Вторая пластина вспыхнула ярче, а первая начала медленно темнеть по краям. Дамиан влил силу во внешний контур, и свет ненадолго выровнялся, но на его лбу выступил пот.

— Нить движется, — сообщил он, переводя взгляд с моей руки на зеркала. — Моррис кого-то ведёт.

Колокольчик внезапно зазвенел громче. Эстерия вздрогнула и протянула к нему свободную руку, но Вальд перехватил её запястье прежде, чем пальцы коснулись серебра.

— Пока нельзя, — предупредил магистр, возвращая её руку к молотку. — Если Вы уничтожите якорь раньше, проход схлопнется между ними.

— Лиам зовёт меня, — прошептала она, всматриваясь в пустое место над столом. — Я слышу его.

— Тогда скажите, чтобы он ждал, — велел Дамиан, удерживая внешнюю линию. — Сейчас за Гранью находится ещё один человек по Вашей вине.

Эстерия посмотрела на него с болью, но спорить не стала.

— Лиам, мама здесь, — произнесла она, наклоняясь к колокольчику. — Подожди ещё немного, мой хороший.

Из глубины палаты донёсся слабый детский голос. Слова почти растворились в звоне, однако я различил короткий ответ:

— Я знаю.

Эстерия закрыла рот ладонью, и слёзы потекли по её лицу.

Первая зеркальная пластина погасла. По комнате прошла холодная волна, едва не сорвавшая защитные линии, и золотая нить натянулась настолько сильно, что врезалась в перчатку.