Книга Тайна спящих детей, страница 72 – Марина Исайр

Но Лилия сама сказала, что нельзя удерживать мёртвых ради собственной боли. Мне оставалось верить, что она всё ещё принадлежит живым.

— Лилия, ритуал закончился, — произнёс я, согревая её пальцы между ладонями. — Дети проснулись, Моррис вернулся, а Эстерия отпустила Лиама. Вам больше некого спасать за Гранью, поэтому возвращайтесь.

Ответа не последовало. Я наклонился ниже, почти касаясь губами её холодных пальцев, но вовремя остановился.

— Если Вы решили, что после всего произошедшего сможете просто уснуть, вынужден Вас разочаровать. У нас остались допросы, отчёты и несколько разговоров, которых Вы слишком долго избегали. Я не собираюсь проводить их с Вашей могилой.

Дамиан отвернулся к окну, а магистры сделали вид, что заняты осколками пластин. Прошла ещё одна мучительно долгая минута. Лилия не шевелилась, и даже надежда начала казаться способом отсрочить неизбежное. Как вдруг её пальцы едва заметно сжались вокруг моих.

Сначала я решил, что движение мне померещилось. Слишком долго я ждал хотя бы слабого отклика и мог принять за него собственную дрожь. Но затем Лилия сделала глубокий неровный вдох, словно вынырнула из ледяной воды, и ресницы поднялись.

— Лилия, смотрите на меня, — потребовал я, придвигаясь ближе и поддерживая её за плечи.

Она долго пыталась сосредоточить взгляд, а потом узнала меня. В уголках губ появилась слабая улыбка.

— Вы всё ещё командуете? — прошептала Лилия, не выпуская моей руки.

— Пока Вы продолжаете исчезать без разрешения.

— Тогда я вернулась.

Только после её слов я позволил себе вдохнуть. Моррис зашевелился у ног, поднял голову и издал возмущённый хриплый звук, а Лилия повернулась к нему и с трудом протянула свободную руку.

— Да, Моррис, ты тоже меня спас, — сказала она, поглаживая кота между ушами. — И я обязательно объясню Рею, что разговаривать с тобой на «Вы» было необязательно.

Дамиан тихо рассмеялся, закрывая лицо обожжёнными ладонями, а я продолжал держать Лилию за руку даже после того, как магистр сообщил, что опасность миновала. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы вернуть её из-за Грани, и отпускать снова я пока не собирался.

Эпилог

На двенадцатый день после возвращения я открыла лавку. Ключ дважды прошел мимо скважины, прежде чем пальцы справились с замком. Рей стоял рядом и терпеливо смотрел на вывеску, словно не заметил моей неловкости. Помогать он не стал. Я сама попросила его не бросаться ко мне каждый раз, когда дрогнет рука.

Внутри почти ничего не изменилось. На прилавке лежала недописанная книга учета, у окна теснились коробки с неразобранными вещами, а старый шкаф по-прежнему наклонялся вперед, хотя Орвен уже несколько раз обещал его починить. Только стремянка исчезла из торгового зала, тяжелые шкатулки переместились на нижние полки, а поверх футляра с ритуальным колокольчиком лежала записка: «Не открывать без сотрудников Управления».

Почерк принадлежал Рею. К записке Моррис добавил отпечаток лапы.

Первые покупатели вошли ближе к полудню. Соседка из булочной принесла теплый хлеб, молодой часовщик долго выбирал подарок невесте, а госпожа Эверли забрала отремонтированную музыкальную шкатулку и ни разу не спросила, почему лавка была закрыта почти две недели. Люди на Медной улице умели не задавать вопросов, когда ответ мог оказаться неприятнее неизвестности.