Книга Тайна спящих детей, страница 71 – Марина Исайр

— Лилия, проход открыт! — Я сжал её пальцы, чувствуя, как холод доходит до костей. — Идите на мой голос. Сейчас!

Последняя зеркальная пластина треснула. Золотая нить вспыхнула, выскользнула из моей ладони и исчезла возле груди Лилии. На одеяло упал Моррис — неподвижный, покрытый инеем, но живой. Я успел увидеть его слабое дыхание, прежде чем контур погас и палата погрузилась в тишину.

Никто не двигался. На полу дымились проводящие линии, осколки колокольчика лежали там же, а Лилия оставалась такой же неподвижной, как минуту назад. Магистр Вальд первым подошёл к кровати, приложил определяющий кристалл к её виску и долго смотрел на тусклый свет внутри.

— Она вернулась? — спросил я, не отпуская руки Лилии.

— Проход закрылся, три чужие связи исчезли, — ответил он, переставляя кристалл к груди. — Теперь тело должно принять сознание.

— Должно?

— Мы сделали всё, что могли.

— Я спрашиваю, вернулась ли она.

Вальд медленно снял очки, но не отвёл взгляда.

— Пока я не вижу осознанного отклика.

После грохота ритуала тишина казалась неправильной. Из дальних палат доносились голоса пробудившихся детей, кто-то плакал в коридоре, лекарь отдавал распоряжения, но возле нашей кровати не происходило ничего. Моррис лежал у ног Лилии и слабо дышал, Дамиан стоял у погасших пластин, прижимая обожжённые ладони к груди, а Эстерия опустилась на пол рядом с осколками колокольчика. Все ждали движения, вдоха или хотя бы дрожи ресниц.

Лекарь проверил пульс и наклонился к губам Лилии.

— Сердце работает, дыхание сохраняется, — сообщил он, расправляя одеяло. — Но она не реагирует.

— Сколько потребуется времени? — спросил Дамиан, подходя к кровати.

— Несколько секунд или несколько минут, — Вальд посмотрел на погасший кристалл и добавил тише: — Иногда тело не узнаёт вернувшееся сознание сразу.

Я продолжал держать Лилию за руку. Холод постепенно уходил из её пальцев, но никакого ответа не было. Прошла минута, затем другая. Лекарь снова проверил пульс, молодая магистр заменила треснувший кристалл, Дамиан несколько раз прошёл от стола к окну и обратно, а я сидел неподвижно, потому что любое движение казалось признанием, что ждать больше некого.

Прежде мне всегда удавалось найти следующий шаг. Можно было вызвать подкрепление, проверить след, задержать подозреваемого, заставить эксперта провести повторный анализ или часами просматривать документы, пока разрозненные детали не складывались в понятную картину. Теперь мы выполнили всё необходимое, закрыли проход и разорвали связи, но никакого следующего действия не осталось. Мне приходилось сидеть возле Лилии и ждать решения, которое уже не зависело ни от приказов, ни от силы, ни от моей готовности отдать за неё всё, что потребуют.

— Рей, — негромко позвал Дамиан, остановившись рядом и коснувшись моего плеча.

— Нет, — ответил я, не позволяя ему продолжить. — Она вернулась.

Он ничего не сказал и остался рядом. Ещё одна минута прошла под мерное тиканье часов, висевших над дверью. Каждый удар звучал громче предыдущего, словно время намеренно напоминало о своём движении, пока Лилия лежала неподвижно. Я смотрел на её лицо и впервые понимал Эстерию куда лучше, чем хотел. Когда человек, без которого мир внезапно становится пустым, лежит перед тобой и не открывает глаза, любое обещание кажется допустимым, любая цена — справедливой, а граница между спасением и невозможностью отпустить почти исчезает.