Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 7 – Олеся Герус

От такой формулировки любезности мне резко расхотелось шутить. Я посмотрела на Зарайю в поисках поддержки, но та лишь виновато отвела взгляд, поправляя браслеты на запястье, — звон получился неприлично громким для комнаты, где все только что старались не дышать.

— А если я откажусь от обоих вариантов и просто уйду через дверь? — спросила я, скорее из принципа, чем всерьёз рассчитывая на успех.

— Тогда ты умрёшь в первом же переулке, — сказал Кассель почти ласково, — потому что не знаешь ни языка настолько, чтобы не выдать себя за первым же словом, ни законов, ни того, что твоё лицо, платье и запах — я имею в виду в буквальном смысле, дорогая, твои духи здесь никто не носит — выдают в тебе чужестранку быстрее, чем ты успеешь договорить фразу.

Приятно, когда тебе так изящно сообщают, что ты пахнешь неправильно.

— Хорошо, — сказала я, вставая и пытаясь придать голосу больше уверенности, чем чувствовала на самом деле. Это, впрочем, было моим коронным номером последние одиннадцать лет, так что удалось без особого труда. — Допустим, я иду с вами. Но тогда я хочу знать хотя бы минимум: куда, зачем и правда ли меня вытащили сюда специально, потому что тётушка с книгой смотрит на меня так, будто до сих пор в этом сомневается.

— Не сомневаюсь, — буркнула Зарайя. — Просто надеялась на другой результат.

— Взаимно, — не удержалась я.

Дариан коротко посмотрел на Касселя, будто спрашивая безмолвное разрешение, ответ на которое явно был согласован заранее, без моего участия. Кассель качнул головой едва заметно, скорее подбородком, чем шеей, и отвернулся к сундуку в углу, будто разговор его больше не касался.

— Идём, — сказал Дариан. — По дороге объясню то, что успею. Остальное узнаешь, когда придёт время.

— Обожаю фразу «когда придёт время», — пробормотала я, поднимаясь за ним к лестнице. — На Земле её обычно произносят прямо перед тем, как соврать в лицо.

— Здесь тоже, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто я предпочитаю врать реже, чем большинство.

— Как трогательно, — сказала я, спускаясь за ним по лестнице и старательно не думая о том, что колени всё ещё дрожат от пережитого. — Знаешь, обычно на первом свидании мужчины хотя бы представляются полным именем, прежде чем тащить девушку сквозь тайные ходы навстречу непонятной опасности.

— Это не свидание, — отрезал он.

— Технически, — парировала я, — ты держишь меня за руку уже минут десять. По земным меркам это либо свидание, либо похищение, а поскольку выкупа ты не просил, я голосую за первый вариант.

Он остановился настолько резко, что я едва не врезалась ему в спину, и обернулся с выражением лица, в котором смешались изумление и что-то вроде мученической обречённости человека, только что осознавшего масштаб проблемы, доставшейся ему на ближайшее будущее.

— Ты всегда такая? — спросил он.

— Какая?

— Разговорчивая перед лицом смертельной опасности.

— Всегда, — подтвердила я с гордостью, которой откровенно не чувствовала внутри. — Спроси у любого моего бывшего. Это, кстати, одна из причин, почему они бывшие.

Он издал звук, подозрительно похожий на сдавленный стон, и снова зашагал вперёд, качая головой, — а я мысленно поставила себе плюсик за очередную маленькую победу: заставить этого мрачного, немногословного мужчину издать хоть какой-то звук эмоции оказалось делом почти таким же увлекательным, как чтение особенно запутанной натальной карты.