Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 34 – Катерина Дэй

И в этот момент Линна вдруг подумала о другом пленнике — о синеволосом чужаке в подземелье. О том, как странно, что в огромном, сверкающем дворце, полном золота и самоцветов, она вдруг почувствовала себя ближе к тому, кто сидел в цепях, чем к этим принцам с их цветистыми письмами и дорогими подарками.

И тут двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены так, что даже хрустальные подвески на люстрах испуганно звякнули, будто пытались спрятаться от шума. В зал ввалились стражники, ведя на цепях за собой Алора.

Он не пытался вырваться, не дёргался и не шипел, просто шёл, чуть наклонив голову, будто прислушивался к чему-то, чего больше никто не слышал. Синие волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались, но в этом не было ни следа растерянности, скорее намёк на то, что любые цепи и стражники для него не более чем досадное недоразумение.

Придворные разом замерли. Министры в правом ряду будто окаменели: их прямые спины стали ещё прямее, а пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресел. В левом ряду советники младшего ранга переглядывались, приоткрыв рты, и нервно поправляли воротники, будто те душили их. Даже воздух в зале будто сгустился, стал тяжёлым, пропитанным смесью страха и любопытства.

Даже Велдор на секунду забыл про свою корону. Только Линна не изменилась в лице. Она перестала постукивать ногтем по подлокотнику, но не от испуга, скорее от внезапного, острого интереса. Её взгляд скользнул по Алору, задержался на синих волосах, на спокойных, чуть прищуренных глазах, на том, как он держится, будто весь этот зал, все эти присутствующие и даже сам король — не более чем декорации к какой-то другой, куда более важной сцене. Линна чуть приподняла бровь, её эмоции остались бесстрастными, хотя сердце забилось чаще. Неожиданно её одолело раздражение: он был таким гордым, непоколебимым, красивым и очень высоким, будто нарочно бросал вызов всему этому золоту и церемониалу.

Наконец стражники остановились и, повинуясь резкому кивку капитана, ослабили цепи. Алор медленно выпрямился во весь рост, и в этом движении было что-то почти хищное: не угроза, а возвращение себе пространства, которого его только что лишили. Теперь он казался ещё выше, ещё мощнее, будто сам воздух вокруг него стал плотнее. Даже его хвост, освобождённый от тяжести, лёг на пол тяжёлой волной не расслабленно, а собранно, как натянутая струна, готовая отозваться на малейшее движение.

Алор тем временем спокойно оглядывал зал, скользя взглядом по лицам, колоннам, позолоте, и чуть дольше задержал взгляд на принцессе. В её позе, в насмешливо приподнятой брови, в том, как она постукивала ногтем по подлокотнику, было столько жизни, что он на секунду забыл про кандалы. Он узнал гостью, которая приходила в темницу на него поглазеть. Именно её постукивание пальчиком и выдало её. Алор про себя усмехнулся, еле заметно, так, что никто бы и не заметил, и тут же перевёл взгляд туда, где сидела власть и нервно поправляла съехавшую набок корону.

— Что всё это значит?! — голос Велдора сорвался на резкий окрик, и он тут же пожалел об этом: звук ударил по залу, словно щелчок кнута, заставив придворных невольно вздрогнуть. — Кто посмел привести его сюда без моего ведома?

Капитан стражи шагнул вперёд, вытянулся по струнке, будто хотел стать выше и внушительнее, и заговорил торопливо, словно боялся, что король не даст ему договорить: