Книга Сакура в его ладонях, страница 57 – Ника Летта

Она сунула ему папку.

— Домой. Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке.

— Ты всегда в порядке до минуты, когда из-за девушки начинает меняться погода.

Юто оставил это без ответа.

Вечером он долго не мог уснуть.

За окном мерцал город. Растения шуршали за закрытыми створками, кодама копошились во мхе у порога и время от времени хихикали. В другой день Юто давно заставил бы их угомониться. Сегодня их возня мешала мыслям разойтись ещё дальше.

Перед глазами снова возникала Акико под дождём: мокрые волосы, напряжённые плечи, быстрые шаги. Дома она наверняка хлопнула дверью, а её русская мать, услышав это, сразу поставила чайник.

Юто мог подарить ей целый мир. Поднять над водой мосты, вывести дороги к свету, вырастить сад под её окнами. Убрать с её пути каждого, кто заставит её сомневаться в себе, заслонить от чужой жестокости и боли, которая приходит без приглашения.

Но выбор принадлежал Акико. Юто прикрыл глаза. Под кожей постепенно остывала драконья чешуя. Семь жизней ожидания привели его к силе рю. Теперь приходилось учиться оставлять эту силу без применения. Он повернулся на бок. Несколькими этажами ниже жила Акико — обиженная, промокшая, драгоценная для его памяти. А собственную жизнь она по-прежнему выбирала сама. Юто предстояло научиться с этим жить.

Япония 1907 год

Он нашёл её в библиотеке. Судьба обошлась с ним насмешливо: перед отъездом он оставил ей книгу вместо обещания, а вернувшись, увидел её там, где право читать всегда принадлежало другим.

Дом встретил знакомым запахом старого дерева и благовоний. Коридоры сохранили прежнюю строгость, татами лежали всё так же ровно. В библиотеке не раздавалось ни звука.

Акико спала за низким столом, положив голову на согнутую руку. Под щекой была раскрыта книга, рядом лежал сточенный карандаш. Первые заметки на полях были осторожными, дальше строки становились увереннее. Вместе с ними креп голос, который когда-то ей приходилось прятать.

Хару остановился у порога. На несколько мгновений библиотека уступила место пруду. Перед ним снова была девочка с прижатой к груди книгой, спрашивающая, почему ей запрещено желать. Тогда он попросил её дождаться.

За столом спала уже девушка. Сердце Юдзуру ударило сильнее. Тело, которое Хару до сих пор воспринимал чужим, откликнулось на её присутствие раньше него.

Акико выросла. Черты её лица стали тоньше, в линии бровей осталось знакомое упрямство, а собранные наспех волосы открывали шею. Даже уснув над страницей, она продолжала хмуриться, словно книга всё ещё спорила с ней и явно проигрывала.

Он отвёл глаза, смутившись собственной реакции.

Одно дело любить её душу задолго до этого облика, искать ещё до рождения, ждать между жизнями, и совершенно друго последние пятнадцать лет провести рядом, наблюдая, как она растёт. Теперь человеческое тело изменило расстояние между ними. У её присутствия появились дыхание, тепло, кожа — всё, чего прежде он мог лишь касаться взглядом.

Из сада доносилась влажная свежесть, смешанная с едва уловимым запахом Акико. Он разжал пальцы, заметив, что успел смять край рукава. Собственное тело доставляло ему немало мучений, но благодаря ему Хару впервые мог находиться рядом с ней по-человечески.

Через приоткрытое окно вошла весенняя прохлада. Акико во сне повела плечами. Он снял пиджак и несколько секунд держал его перед собой.