Книга Ассари для нага, страница 17 – Алиша Михайлова

Дверь закрылась за спиной. Внутри было тихо. Шторы задёрнуты, свет едва пробивался сквозь плотную ткань, и по углам лежали густые, неподвижные тени. Пахло сухими травами и воском, после коридорных сквозняков этот запах казался почти родным.

Платье сползло с плеч и стекло на пол тяжёлой, непослушной волной. Я перешагнула через него и прямо в нижней сорочке, влажной от пота, забралась на кровать и закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплыл манеж. Наш старый, с вытертым до блеска куполом и запахом опилок под ногами. Трапеция чуть покачивалась под потолком, луч света падал на неё из слухового окна, и в этом луче танцевали пылинки. Я стояла внизу, запрокинув голову, и ждала, когда Серёжа крикнет: «Давай!» и я полечу. Но голос не звучал. Манеж молчал, свет начал гаснуть, и вместо трапеции проступил золотой обруч на моём предплечье.

Разлепила веки. Комната всё та же. Чужая. Потолок давил, хотя был высоким, а может, давило что-то внутри. Не помню, сколько пролежала так. Время в этом мире текло странно, то летело, то растягивалось в тягучую бесконечность. Кажется, я даже задремала, потому что стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Госпожа, — тихий, знакомый голос. — Ванна готова. Я принесла чистую сорочку.

Дверь приоткрылась, и Мирра проскользнула внутрь. В последний раз я видела её до праздника, а казалось, в другой жизни.

Я заставила себя подняться. Тело отозвалось глухой болью в каждой мышце, запястья чесались всё настойчивее, и я, уже не сдерживаясь, провела ногтями по коже, раз, другой, третий. Стало только хуже. Жжение расползлось выше, к локтям, кожа горела так, будто я опустила руки в кипяток.

— Да что ж такое... — прошептала я, разглядывая красные пятна.

Это было неправильно. Это было страшно. Аллергия не жжёт изнутри, аллергия не пульсирует под кожей горячими точками. Я прижала ладонь к предплечью и почувствовала, как там, глубоко, что-то живое и горячее бьётся в такт сердцу. Мысль мелькнула и исчезла, но осадок остался: а если это не проходит? А если становится хуже? Что мне делать? Искать лекаря? Бежать к Сайхану? Или это вообще не лечится?

Я заставила себя вдохнуть. Паника плохой советчик.

— Госпожа... — Мирра шагнула ближе, в её глазах мелькнула тревога. — У вас рука...

— Ничего страшного, — я одёрнула руку обратно, пряча пятна. — Аллергия. На ритуалы, титулы и змеиные церемонии. Пройдёт.

Мирра не выглядела убеждённой, но спорить не посмела. Только хвост её нервно вильнул, задев ножку стула.

В купальне пахло травами. Я шагнула в воду, такую горячую, что по коже побежали мурашки. Хорошо. До чёртиков хорошо. Мышцы наконец расслабились, и только запястья всё ещё горели, даже в пару, даже под водой.

Не знаю, сколько я так просидела. Минуту? Десять? Полчаса? Вода уже начала остывать, а я всё лежала, глядя в потолок и слушая, как капли срываются с крана и разбиваются о мрамор. Мирра молча ждала у двери, не торопила.

Наконец я заставила себя подняться. Вода стекла с плеч, с бёдер, и вместе с ней будто ушла часть усталости. Я выбралась из ванны, позволила обернуть себя мягкой тканью и села перед зеркалом. Мирра взяла гребень и начала распутывать мокрые пряди. Медленно. Осторожно. Движения её были мягкими, почти невесомыми, но я заметила: пальцы дрожали.