Книга Когда расцветёт сакура, страница 26 – Виктория Богачева

Нет, подумала я с леденящей душу ясностью. Убьет меня Кёсукэ, если у меня не будет статуса невесты наследника клана Минамото, который смог бы защитить. А Кицунэ потом, в посмертной жизни, отправит меня в Ад. Или куда попадают души великих грешников в Японии?..

— Может, это и к лучшему, госпожа.

Саюри что, умела читать мои мысли? Раз решила подбодрить.

— Все же такая страшная история у этого клана… бедняжка Наоми-сан, какие слухи про нее ходили да и ходят. Ну, какая девушка себе захочет такой судьбы?

В рассудительных речах служанки определенно было зерно разума.

— Сейчас же нет войны, — брякнула я, не успев хорошо подумать.

А если есть?! Я ведь не знала наверняка! И хорошо, что оговорилась так при бессловесной Саюри. А если в следующий раз ляпну при внимательном, пытливом человеке?

Подобные оплошности мне тут непозволительны!

— Войны-то, может, и нет, — заговорила служанка, и я облегченно выдохнула. — Но время-то все равно неспокойное.

Так. А вот это мне уже очень сильно не нравится. Что значит неспокойное время?!..

— Йоко-химэ? — из печальных мыслей меня выдернул удивленный голос Наоми.

Она, в сопровождении другой женщины, чем-то неуловимо на нее похожей, шла нам навстречу по дорожке.

Ханами. Сводная сестра Наоми по отцу.

— Доброе утро, — я поклонилась и поздоровалась первой. — Я… мы вышли прогуляться… у вас чудесный сад, — я запоздало растерялась, сообразив, что не знала, можно ли мне выходить из комнаты.

Но, судя по приветливой улыбке Наоми, никаких неписанных правил я не нарушила.

— Хорошо, что мы встретились, — сказала она и провела ладонью по темному, гладкому шелку кимоно на груди. — Я хотела бы с тобой поговорить. Ханами, тогда закончим с нашими делами после завтрака, — Наоми посмотрела на вторую женщину, подтвердив мою догадку о том, кем та являлась.

Ханами молча поклонилась нам обеим и зашагала по дорожке в сторону поместья. Кивком головы я отпустила Саюри, и она отошла от нас на сотню шагов вглубь сада. Мы же, повинуясь жесту Наоми, присели на скамью. Я была напряжена, но старалась этого не показывать. Замаскированное под вежливость, ее приглашение к разговору было, по сути, приказом, не подчиниться которому я не могла.

Я ведь собиралась выйти замуж за ее сына.

Мы немного помолчали, любуясь кронами высоких деревьев, что сходились над нашими головами подобно куполу. Сквозь листву на нас пробивались теплые солнечные лучи. Свежий ветер приятно остужал раскрасневшееся лицо. Если зажмуриться, то можно было представить себя в одиночестве, в великолепном лесу.

— Ты очень храбро вчера поступила, Йоко-химэ, — разгладив на коленях набивной узор в виде цветов на подоле кимоно, Наоми посмотрела мне прямо в глаза.

И вновь я вспомнила, что за маской добродушной хозяйки поместья Минамото скрывалась женщина, прошедшая через такие трудности, о которых мне больно было даже думать.

— Я лишь говорила правду, — повторила я слова, сказанные вчера ночью ее сыну.

— Нет задачи сложнее, чем говорить правду, — она невесело усмехнулась. — И идти против своей семьи.

Холодок пробежался по позвоночнику, обжег ледяным дыханием шею. Наоми знала, о чем говорила. Много лет назад она казнила собственного отца. За предательство и измену.

— Кёсукэ… мой брат… он

По правде, я не знала, что сказать. Его поступкам невозможно было придумать оправдание, да я и не собиралась этого делать. С подобной миссией прекрасно справится Акико.