Книга Мой муж меня не заказывал, страница 96 – Лизирин

— Милорд, — очень ровно произнёс Грегор, — следует ли распорядиться насчёт позднего ужина?

Дион поднял голову. Сначала посмотрел на Грегора, потом — на меня.

И в этой короткой паузе было что-то такое, что я уже начинала узнавать безошибочно: он не просто спрашивал себя, голодна ли я. Он оценивал, в каком я состоянии, сколько ещё продержусь на одном упрямстве и сколько язвительности во мне сейчас от силы, а сколько от банальной усталости.

— Да, — сказал он. — В малой столовой.

Я слегка приподняла брови.

— Какая забота.

Он не отвёл взгляда.

— Какая необходимость.

— Ты всё время так говоришь, когда делаешь что-то не как при дворе, а как человек? — мягко уточнила я.

— А ты всё время так комментируешь всё, что с тобой происходит, потому что иначе начнёшь чувствовать по-настоящему?

Нора застыла.

Грегор, кажется, внутренне покинул тело, чтобы не присутствовать на этом разговоре даже мысленно.

Я медленно улыбнулась.

— Вот это уже было почти красиво, — сказала я. — Запомни этот тон. Он тебе идёт.

И, не давая никому времени ответить, пошла вперёд, точно зная, что Морр тут же двинется за мной, а за ним, с выражением вежливого отчаяния, последует Грегор, которому теперь, вероятно, ещё и поручено следить, чтобы хозяйка замка не превратила поздний час в цирк.

Малая столовая ночью выглядела совсем иначе, чем днём.

Днём это было просто удобное помещение для тех трапез, на которых никто не хотел лишней официальности, но и в постель с подносом не желал. Сейчас же комната стала почти камерной: свечи давали мягкий, неяркий свет, золотистые отблески ложились на тёмное дерево стен, на серебро приборов, на стекло бокалов, а из-за закрытых окон доносился только глухой, успокаивающий шум ночного ветра.

На столе уже ждал поздний ужин — не помпезный, не перегруженный, а именно такой, какой нужен людям после длинного вечера: горячий суп с травами, тонко нарезанное мясо, тёплый хлеб, запечённые овощи и, что особенно тронуло меня, маленькое блюдо с яблоками, сыром и орехами, которое я пару раз выбирала раньше.

Ага, тут же вставил Морр, мягко прыгая на соседний стул, будто ни у кого и мысли не могло возникнуть его прогнать. Вот это я понимаю: цивилизация. Еда, тепло и отсутствие кронпринцев на расстоянии вытянутой руки.

Пока, ответила я мысленно.

Села не сразу. Провела пальцами по спинке стула, постояла секунду, глядя на стол, и только потом опустилась на место.

Дион сел напротив, уже без камзола, в расстёгнутом у горла жилете и рубашке, и эта домашняя небрежность шла ему куда больше, чем полированный придворный вид.

Что, конечно, было страшно несправедливо.

— Ты голодна? — спросил он, когда слуги, бесшумно разложив всё необходимое, отступили в тень.

Я посмотрела на него поверх свечи.

— После вечера, в котором меня мысленно делили между собой, подозревали, ревновали и, возможно, пытались снова втянуть в государственный заговор? — я взяла ложку, чуть усмехнувшись. — Как ни странно, да.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

Не совсем улыбка, но уже не сухое раздражение.

— Приятно знать, что даже дворцовая драма не отбивает у тебя аппетит.

— У меня профессиональные отношения с выживанием, — отозвалась. — К тому же, в отличие от некоторых, я умею не питаться одним упрямством.

Он налил мне вина. Сам. Не передавая слуге.