Книга Канцлер-дракон. Её тёмный защитник, страница 11 – Рина Мадьяр

Отвлекающий манёвр. Холодок страха во мне сменяется острым, почти злым интересом. У них есть план. Значит, не просто паника.

Мои пальцы сами находят застежки на моем нарядном платье. Они дрожат, но движутся быстро. Лира, почувствовав движение, оборачивается и, не говоря ни слова, помогает справиться с тугими шнуровками сзади ледяными пальцами.

— Кто приехал? — успеваю я выдохнуть, когда шелк соскальзывает с плеч на пол.

— Варрад. Капитан императорской гвардии, — она отчеканивает, подхватывая грубое платье и натягивая его мне на голову.

— Ищет знатных пленных. Лично. Сейчас он с канцлером.

Она отступает на шаг, ее взгляд выхватывает главную проблему. Мои волосы. Они лежат на плечах и спине медным, предательским водопадом, ярким даже в полумраке комнаты.

— Ваши волосы, — шепчет она, оглядывая меня с головы до ног.

И правда, я помню из воспоминаний Мистреи, что практически ни у кого здесь нет этого цвета волос. Только у правящей семьи Анрих этот цвет передаётся, как отметка какой-то магией.

Из складок своего фартука она достает большой темно-синий платок, выцветший от многочисленных стирок. Протягивает мне. Я беру его. Ткань грубая.

— Я сама, — говорю я тихо, но твердо.

Я не даю ей прикоснуться. Собираю всю тяжелую массу волос, чувствуя их тепло и шелковистость. Последнее, что осталось от принцессы Мистреи. Свиваю в тугой, некрасивый жгут, закручиваю его в тугой узел на затылке, чувствуя, как кожа натягивается. Затем плотно обматываю голову платком, затягивая его под подбородком и заправляя каждый угол, каждую возможную прядку.

Лира оценивающе смотрит на меня, кивает — быстро, резко.

— Теперь имя ваше Лин. Вы немая, — ее слова сыпятся в спешке, словно нечаянно обронённый горох на пол. — Из прачечной, для уборки в северном крыле. Вы не говорите, не понимаете. Только кланяетесь и киваете. Понятно?

Я киваю. Немая не выдаст акцента, не ответит на каверзный вопрос.

— Куда ведете?

— Наверх. Над кухней. Есть комната. — Она уже хватает меня за рукав цепкими пальцами.

Лира почти втаскивает в узкий проем за шкафом. Дверца с глухим стуком захлопывается за спиной. Последнее, что я слышу снаружи это скрежет дерева по полу, когда шкаф встает на место.

Я остаюсь одна. В кромешной тьме. Дышу, и звук собственного дыхания кажется оглушительным. Я осторожно вытягиваю руки, нащупываю пространство. Комната, если это можно так назвать, не больше гардеробной. Пальцы упираются в шершавую, холодную штукатурку с одной стороны, в дощатую перегородку — с другой.

Я опускаюсь на корточки, прислоняюсь спиной к стене. И замираю. Все мое существо превращается в слух.

Сначала я слышу только бешеный стук сердца в ушах. Потом, пробиваясь сквозь толщу стен, доносятся звуки дома, живущего в режиме осады. Отдаленные голоса. Приглушенные шаги. Они передвигаются быстро. Ищут.

Где-то прямо подо мной хлопает дверь. Я вздрагиваю, прижимаюсь к стене сильнее. Слышно, как кто-то грубо отдает приказ. Незнакомый голос. Резкий, точно удар хлыста. Ему кто-то отвечает, но уже тише, спокойнее. Не его голос. Чей-то из слуг. Спор. Потом тяжелые, грубые шаги удаляются. Внезапно скрип раздается прямо за стеной моей конуры. Я замираю, перестаю дышать. Кто-то на чердаке. Совсем рядом. Слышен тяжелый вздох, удар ногой по чему-то деревянному. Сердце пропускает пару ударов. По тому самому шкафу? Потом звучит недовольное бормотание и шаги удаляются. Спускаются по лестнице.