Книга Сказочник, страница 111 – Хэля Хармон

Женя немного скованно выбралась из машины, и они обнялись.

Женя обожала Машину мать. После смерти Олеськи ее собственные родители заметно охладели к старшей дочери. Старались не показать виду, что винят ее. Но Женя это чувствовала. По одному тому, как ее мать поджимала губы.

В день смерти Олеськи Женя лишилась разом и сестры, и родителей. Но приобрела новую сестру — Машу. И ее семью. Так Женя и жила.

Только в последние два года все изменилось. И тоска грызла ее.

Теперь в этой семье был Сказочник. А значит, Женя снова стала сиротой. Но Алиса Сергеевна улыбалась. И в Женином сердце речной кувшинкой расцвела надежда.

На какое-то мгновенье.

Мама-Алиса. Женя. Почти одновременно приехали. Я рад.

Сказочник вышел из парадных дверей. Хозяин. Лев. Нет, не то...

Женя прищурилась: дракон. Ей легко было представить, как он выдыхает горький дым, а за спиной его распускаются огромные шипастые перепончатые крылья. Как они закрывают разъехавшийся на три осколка солнечный силуэт.

Женя моргнула. Сказочник обнимал Алису Сергеевну. Она смотрела на него такими же добрыми лучистыми глазами, как полминуты назад на Женю. Она принимала его. Это было очевидно.

Женя привычным движением извлекла из салона своей машины и щелчком разложила серебристую трость. Да. Она не восстановилась до конца. Припадала на правую ногу. Несмотря на все усилия реабилитологов. И, скорее всего, эта трость теперь с ней пожизненно.

Но она будет стараться. Будет делать все, что от нее зависит. И даже немного больше.

Вот и теперь, высокая, в стильном ярко-синем брючном костюме и с алой помадой на чувственных губах — она была хороша. Все еще похожа на молодую Ванессу Паради. А трость даже придавала ей определенный шарм.

Женя не стала обниматься со Сказочником. Ограничилась вежливым кивком.

— Маша захотела встречать вас на берегу. Пойдемте, девочки.— Сказочник галантно поцеловал руку Алисе Сергеевне и тут же положил ее ладонь на свое предлпечье. Это все смотрелось странно, нездешне органично. Как будто Женя наблюдала сцену из глубокой древности или демонстрацию этикета инопланетной расы.

— Женя, прошу.

Он сделал приглашающий жест свободной рукой. Женя последовала за хозяином дома. В парадные двери этого черного коттеджа. Чтобы пройти насквозь всю его бежево-песочно-зеленую обстановку (Женя точно наглоталась речной тины) и выйти через заднюю дверь. Еще немного по поляне. На пахучую новым деревом просторную террасу, укрывшую берег вплоть до самой воды. Такую не зазорно было бы иметь ресторану на набережной. Но это была собственность одной-единственной семьи.

Да, это определенно была семья.

Сквозь полупрозрачные белые и нежно-зеленые занавеси Женя увидела ее. Болезненно знакомый маленький силуэт.

Легкий ветер потянул ткань, и Женя смогла ее рассмотреть.

Машины руки порхали над столом с закусками. Она раскладывала их по креманкам в форме раковин.

Сами же закуски, очевидно, доставила неприлично дорогая кейтеринговая служба, с фирменным автомобилем которой Женя разминулась на съезде к коттеджу.

Машино болотно-зеленое платье так же хотело танцевать на ветру, как занавеси террасы. Оно было лишь немного тяжелее тюли. Полупрозрачное, стекающее как с античной статуэтки. Почти невестино платье, но только зеленое.