Книга Сказочник, страница 110 – Хэля Хармон

Женька вновь усмехнулась.

— Я не прекращу бороться с вами. С теми, у кого вместо сердца осколок льда, как у тебя. Или уголек, как у твоего Сказочника. Помни об этом.

— Спасибо, Женя. За всю любовь, которую ты мне отдала, хотя мне и нечего дать тебе взамен. Она прекрасна. Она для меня диковина: как костяные бусы дикаря для зажиточного путешественника. Спасибо, что я прожила целых четырнадцать лет так, как будто у меня есть старшая сестра. Мне не за что тебя прощать. А твое прощение мне не нужно. Но если ты вдруг сможешь отпустить, мне будет приятно.

Женя отрицательно качнула головой и снова уставилась на серую рябь телевизионного экрана.

* * *

Я открыла глаза и внимательно изучила дутые червеобразные лампы на потолке моей палаты. Затем прозрачно-серый зимний день за окном.

— Я люблю тебя, Маша,— шептун мне в самое ухо Сказочник. Он все еще лежал на диване, придвинувшись вплотную к моей кровати. Так что положить голову на мою подушку труда ему не составило.— Не совсем так, как тебя учила мама-Алиса. То, что я так с вами поступил, не значит, что не люблю. Просто так было лучше для нашего будущего.

— Я знаю,— прошептала я.

Он хотел еще что-то сказать, но, изучив меня внимательным взглядом, передумал, умиротворенно прикрыл глаза. И просто продолжил отдавать мне свое тепло.

Глава 34 В СЕМЬЮ

Белый «Фольксваген Туарег» заехал во двор, скрипя гравием. Дом был, как картинка. Гуталиново-черный коттедж обступали заросли широких кустистых туй. Матовый декоративный дракончик на крыше ловил солнечные блики золотистыми боками. Отсюда было слышно шум бурной реки, что протекала за домом. Женя откладывала этот визит сколько могла, но не приехать на день рождения Машиного сына она не смогла.

С трудом верилось, что ему уже исполнился год.

Женя толком не видела Машу — ту самую Машу — с того дня, как собирала ее на злощастную вечеринку, где она познакомилась со Сказочником. На вечеринку, с которой ее Маша так никогда и не вернулась.

Как Олеська с той реки. Опять Женя недоглядела. Черт. Женя немного развернула правую ногу. Колкий жар пробил от пятки до самого бедра. Боль отрезвляла.

Женя припарковалась позади незнакомого нежно-зеленого спортивного седана. Это кого-то из гостей, иначе стояла бы в гараже. Но Маша сказала, что никого чужого не будет...

Пока Женя размышляла, водительская дверь впереди стоящего автомобиля открылась, и из салона выскользнула женщина в воздушном летнем платье с орнаментом из водяных лилий. В струящихся темных волосах серебрилась редкая седина.

Русалка приблизилась и деликатно постучала бледным тонким пальчиком в стекло. Когда Женя открыла водительскую дверь, она с запозданием опознала в русалке Алису Сергеевну. Машину мать.

Женя вновь скользнула взглядом по автомобилю нестандартной расцветки, между делом отметила, что он явно не по средствам врачу скорой помощи, вышедшему на пенсию. Подарок зятя? Конечно, да.

— Не хмурься, Женька,— улыбнулась Алиса Серге-евна,— он не обязан нравиться тебе или мне. Он должен нравиться только Маше.

Лучики тонких добрых морщинок-нитей рассекли кожу в уголках глаз Алисы Сергеевны. Ее улыбка сулила Жене спасение от одиночества. Тихую гавань. Она была очень похожа на Машу, только поплотнее и волосы прямые — русалочьи.