Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 105 – Виктор Громов

Именно ради этого он, похоже, и вернулся. Не попрощаться. Сообщить. Показать, что контролирует следующий ход.

— До чего? — спросила она.

Редников слегка улыбнулся.

— До момента, когда ваши находки потеряют практическое значение.

— Маршрут.

— Вы сами догадались.

— Решение комиссии ещё не принято.

— Формально нет.

Вот теперь он подошёл к границе ближе, чем когда-либо. Марина не отвела взгляда.

— Но вы знаете результат.

Константин ничего не сказал. Этого почти хватало. Но не для суда. Он знал. И знал, что они знают.

— Почему именно полдень? — спросила Марина.

— Заседание.

— Северный маршрут?

Редников улыбнулся чуть заметнее.

— Варвара Александровна, вы снова пытаетесь заставить меня сказать лишнее.

— Когда-нибудь получится.

— Возможно.

Он сделал шаг назад. Дмитрий ухватился за решётку двери.

— Константин Павлович.

Редников остановился.

— Что?

— Это закончится.

Впервые за весь разговор доброжелательность полностью исчезла с лица Редникова; вместо гнева в нём проступила усталость. Будто он услышал обещание человека, которого давно считал слишком упрямым.

— Дмитрий Сергеевич, вы говорили то же самое три года назад.

Арсеньев застыл. Константин продолжил:

— И потеряли свидетеля.

Воздух в комнате словно стал тяжелее. Вот это уже было признанием знания. Он не должен был знать точную формулировку их старых разговоров? Возможно, должен. Как председатель комиссии. Снова слишком мало. Редников посмотрел на Марину в последний раз.

— Завтра в полдень будет принято решение о новой дороге. После этого ваши доказательства никому уже не понадобятся.

Дверь закрылась. Ключ повернулся. Шаги удалились. Некоторое время никто не говорил. Марина смотрела на часы. Три часа. До полудня — девять. Девять часов, чтобы выбраться из запертого архива, восстановить украденную связь с Редниковым, предупредить тех, кто ещё не продал землю, сорвать схему, которой несколько лет никто не мог доказать существование, и заставить человека, привыкшего никогда не произносить лишнего, совершить ошибку. Она повернулась к Дмитрию.

— У нас девять часов.

Арсеньев посмотрел на запертую дверь, затем на оставшиеся документы.

— Тогда не будем тратить ни минуты.

Первый выход оказался бесполезен. Решётка в дальнем конце архивного коридора была заперта массивным замком, а дверь, через которую ушёл Константин Редников, открывалась наружу и не имела с внутренней стороны ни замочной скважины, ни выступа, за который можно было бы зацепиться. Дмитрий проверил стены, архивариус — старый служебный звонок, Белов — решётку ещё раз, словно металл мог стать слабее от настойчивости. Марина тем временем смотрела не на двери. На здание.

Любая система имела предусмотренный путь обслуживания, даже если создатели не думали о побеге из запертого архива. Архивы не строили как тюремные камеры. Здесь должны были переносить коробки, чинить освещение, проветривать помещения и обслуживать отопление.

— Семён Яковлевич, — позвала она.

Архивариус нервно обернулся.

— Что?

— Печь где?

— Какая печь?

— Здесь холодно не круглый год. Значит, помещение как-то отапливается.

— В дальнем зале.

— Кто обслуживает?

— Истопник.

— Откуда заходит?

Семён Яковлевич моргнул.

— Через главный коридор.

— Только?

Он задумался. Дмитрий сразу подошёл ближе.