Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 56 – Виктор Громов

— Вот.

— Что?

— Двадцать девятое августа.

На странице стояло шесть проверок одной и той же линии в течение часа. Дмитрий нахмурился.

— Много?

— Не знаю. Но рядом нет причины.

Обычно повторная проверка сопровождалась пометой: слабый сигнал, повреждение, нестабильная связь. Здесь же стояло только: Проверка. Исправно. Через семь минут: Проверка. Исправно. Потом ещё.

— Если всё исправно после первой проверки, зачем повторять ещё пять раз? — спросила Марина.

— Возможно, техник что-то настраивал.

— Тогда записал бы.

Она выписала время.

6:18.

6:06.

6:05.

6:14.

6:10.

6:15.

Странная последовательность.

— Вы опять смотрите на цифры так, будто они вас оскорбили, — заметил Дмитрий.

— Они слишком аккуратные.

— Вы говорите это уже второй раз за день.

— Потому что люди маскируют смысл под случайность, но редко умеют создать настоящую случайность.

Она перевернула следующую страницу. Ещё пять проверок. Все в пределах одного часа.

7:03.

7:08.

7:06.

7:18.

7:15.

— И здесь.

Дмитрий подвинул лампу.

— Контрольные буквы разные.

— Именно.

Марина читала группы.

ЖТК.

ПЛС.

ФРБ.

МНЧ.

Они ничего не образовывали, не повторялись и не выглядели кодом.

— Может, письмо Варвары ошибочно, — предположил Дмитрий.

— Нет.

— Почему такая уверенность?

— Потому что мы ищем содержание.

— А что нужно искать?

Марина смотрела на строки: время, буквы, подписи, одна и та же линия. Если контрольный текст ничего не значит… Мысль наконец стала ясной.

— Не текст.

— Что?

— Мы снова смотрим не туда.

Марина провела пальцем вдоль колонки.

— Буквы специально бессмысленны. Они нужны только для того, чтобы передача выглядела как обычная проверка.

— Тогда где сообщение?

Она постучала по цифрам.

— Здесь.

Дмитрий наклонился.

— Во времени?

— Во времени передачи.

— Шесть восемнадцать, шесть ноль шесть…

— Отбросьте час. Он только группирует последовательность. Остаются минуты.

Она записала:

18 — 6 — 5 — 14 — 10 — 15.

— И что получается?

— Пока не знаю. Нужно применить тот же принцип, который использовался в двенадцати телеграммах.

Они взяли таблицу букв, составленную во второй главе. Восемнадцатая. Шестая. Пятая. Четырнадцатая. Десятая. Пятнадцатая. Марина записывала буквы одну за другой. Получилось:

РЕДНИК…

Она остановилась. Дмитрий тоже увидел.

— Редник…

Следующая проверка на странице стояла в 6:16. Марина перевела число. Последняя буква.

РЕДНИКОВ.

Они молча посмотрели друг на друга.

— Константин? — спросил Дмитрий.

— Или Николай. Или вообще кто-то другой с этой фамилией.

— Но в списке есть Редников.

— Да.

Марина перелистнула страницу дальше. Следующий час. Новая серия бессмысленных контрольных передач.

— Это не одна телеграмма.

— Что?

— Варвара назвала её тринадцатой, потому что воспринимала как единое сообщение. Но физически это серия технических проверок.

Дмитрий быстро понял:

— Которые никто не заносил в журнал переписки.

— Потому что формально переписки не было.

— Значит, отправитель мог передать целый текст под видом обслуживания линии.

— И любой человек, который смотрел обычные телеграммы, никогда бы его не увидел.

К неизвестному создателю системы невольно возникло почти профессиональное уважение. Не симпатию. Уважение к конструкции. Первый слой скрывался внутри коммерческих чисел. Второй — вообще существовал за пределами официальной переписки.