Онлайн книга «МУР 1951»
|
— Снегири, — выдавил Платонов, глядя майору прямо в зрачки. — В его тайнике на Знаменке мы нашли сафьяновый блокнот с расписанием. Там сказано: загородная дача в Снегирях. Сестра милосердия Варвара должна была приготовить операционную к двум часам ночи. У него там логово, Виктор Иванович. Если он положит ее на стол… — Знаю про Снегири, — оборвал Крид, разворачивая на барьере дежурки крупномасштабную военную карту Московской области. — Десять минут назад я связывался с Истринским райотделом. Связи почти нет, провода оборвало налипшим снегом. На Волоколамском шоссе от Тушина до Нахабина сплошные заносы, метет так, что в пяти шагах капота не видно. Заславский выехал около сорока минут назад. На тяжелом правительственном лимузине он пройдет целину легче, чем наши легковушки, но скорость все равно не больше сорока километров в час. У нас есть шанс перехватить его до того, как он достанет инструмент. — Товарищ майор, дача Заславского стоит не в самом поселке, — быстро вмешалась Вера, склоняясь над картой и расправляя пальцами помятый угол бумаги. — У моего отца по соседству, за оврагом, профессорский участок Академии медицинских наук. Я бывала в тех краях в сорок шестом году. Усадьба Заславского — это бывшая малая мыза управляющего имением фон Мекка. Двухэтажный кирпичный флигель с глубоким подвалом и автономной котельной, кругом глухой сосновый бор, забор в три метра с колючей проволокой. От шоссе туда ведет одна-единственная лесная просека через лощину. Если дорогу перемело сугробами, обычная машина там сядет на брюхо замертво. — На обычной машине мы и не поедем, — жестко усмехнулся Крид, поворачиваясь к Тарасову. — Майор, выкатывай со двора командирский «ГАЗ-67» из резерва комендатуры. Тот, что с лебедкой и цепями на задних скатах. Залить полный бак и две канистры чистого бензина в кузов. Оружие — два пистолета-пулемета Судаева, цинки с патронами и осветительные ракеты. Живо! Тарасов метнулся к селектору гаража, выкрикивая команды хриплым, простуженным голосом. Грач уже сдергивал с пирамиды в оружейке вороненый короткий автомат ППС с откидным металлическим прикладом, деловито проверяя пружину секторного магазина: — Вот это по-нашему, вот это по-фронтовому. Сейчас мы профессору такую резекцию устроим, вовек не забудет. Леха, ты чего молчишь? Бери второй автомат! Платонов медленно подошел к столу, снял свой штатный наган, тщательно протер каморы барабана промасленной ветошью и вогнал семь тяжелых тупоконечных патронов, слушая сухие щелчки взводимого курка. Внутри у него все сжалось в одну звенящую, не знающую пощады струну. Он вспомнил хрупкую фигурку Майи, танцующей в луче дежурного софита под плач скрипки, вспомнил ее озябшие пальцы и испуганный детский шепот: «Алексей, скажите правду…». Старлей перехватил автомат, загнал рожок до звонкого щелчка фиксатора и закинул ремень за спину. — Вера Николаевна остается здесь, — глухо бросил он, не глядя на девушку. — На Петровке безопаснее. Дело мы раскрыли, доказательства собраны, дальше начнется обычная войсковая операция. Женщинам там делать нечего. Шестакова вскинула голову, и в ее темных глазах вспыхнул такой яростный, обжигающий бунт, что даже Грач на секунду перестал возиться с затвором. — Вы в своем уме, Платонов⁈ — сдавленным, прерывающимся шепотом выговорила она, шагнув к нему вплотную. — Кто покажет вам проезд через лощину? Вы в трех соснах застрянете в этом буране! Там три одинаковых поворота на дачи ВЦИК, свернете не туда — потеряете сорок минут, и ваша балерина останется без дыхания на столе у сумасшедшего! Я знаю каждую тропинку в этом лесу! И потом, я — процессуальный руководитель группы! Брать академика без постановления прокуратуры — значит подставить всю операцию под удар Бородина! |