Книга МУР 1951, страница 171 – Сим Симович

— Хорошо, Платонов. Будь по-твоему. Я сейчас же еду на Неглинную. Выпишу официальное постановление на задержание неустановленных лиц и осмотр гаража спецколонны задним числом, положу в сейф, чтоб в случае чего нас не объявили бандой налетчиков. Но запомни, Алексей… — она подошла вплотную, положив ладонь ему на грудь, прямо поверх спрятанного нагана. — Никакой самодеятельности. Если там выставят караул с пулеметами — не лезь под пули. Ты мне… ты нам на Петровке живой нужен. Понял меня?

— Так точно, гражданка следователь, — чуть заметно усмехнулся опер, накрывая ее холодные пальцы своей широкой ладонью. — Буду беречь себя, как зеницу ока.

Они вышли из сквера к машине.

Грач уже сидел за баранкой «победы», выпустив сизый клуб табачного дыма в приоткрытую форточку. Увидев подходящих напарников, капитан заглушил мотор, выбросил окурок и высунулся в окно:

— Ну что, законники, поплакались в березках? Куда рулить-то прикажете? На Петровку к шефу или сразу в кремлевскую комендатуру сдаваться?

— В Басманный тупик, Костя, — спокойно ответил Платонов, открывая переднюю дверцу. — Поедем посмотрим, как советские снабженцы готовятся к отправке подарков в Берлин. И автомат из-под сиденья достань, капитан. Чую, разговор предстоит душевный. На все калибры.

Басманный тупик задыхался в тяжелой паровозной гари, сползавшей с путей Курского вокзала. Здесь, в узкой щели между глухими кирпичными брандмауэрами складов и насыпью соединительной ветки, город словно забыл умыться к празднику. Под ногами хрустел смерзшийся черный шлак вперемешку с битым стеклом, вдоль трехметрового дощатого забора тянулась ржавая колючая проволока в четыре нитки, а из редких водосточных труб лениво сочилась мутная, жирная жижа с запахом керосина и машинной отработки.

Служебную «победу» Грач предусмотрительно оставил за два квартала, у пустующего угольного склада райторга, приткнув машину между штабелями дров под прикрытием старой брезентовой дерюги.

— Дальше ножками, командир, — вполголоса бросил капитан, защелкивая замок зажигания и доставая из-под переднего сиденья короткий пистолет-пулемет ППС-43 с откинутым металлическим прикладом. Оружие разведчик упрятал под полушубок стволом вниз, придерживая правой рукой через прорезной карман. — Здешние псы шорох мотора за версту чуют. Район глухой, чужие тут только по ошибке бродят, да и те обратно редко выходят целыми.

Они пробрались вдоль насыпи к узкому прорану между двумя кирпичными пакгаузами.

В глубине двора за массивными железными воротами, выкрашенными суриком, располагалась база спецколонны Главснаба. Территория напоминала небольшую крепость: десяток глухих железобетонных боксов с тяжелыми створчатыми дверями, бревенчатая караулка с замазанными известью окнами и длинная бетонированная эстакада для разгрузки тяжелых трехосных грузовиков. Посреди плаца, прямо под тусклым светом фонаря на деревянном столбе, стоял длинный правительственный фургон немецкой сборки «Мерседес-Бенц» с плотно зашторенными окнами кузова и белыми дипломатическими номерами серии «СД».

Возле распахнутых задних дверей фургона хлопотали трое.

Двое дюжих парней в армейских ватниках и новеньких яловых сапогах аккуратно, стараясь не стучать железом о металл, перетаскивали из глубины третьего бокса тяжелые продолговатые ящики из мореного дуба, обитые по углам латунными уголками. Тару не маркировали трафаретом — поверх крышек лежали лишь белые полосы плотной бумаги с оттисками сургучных печатей дипломатической почты.