Книга Измена. Финальный аккорд, страница 40 – Мари Соль

Только Марк отвечает загадочно:

— Ну, не совсем.

В пакете коробка. Не слишком большая, но всё-таки. Достав её, вижу… Оленя?

— Это жираф, — уточняет Тисман, — Он интерактивный. Движется, хвостиком машет, ещё умеет говорить. Я пока не включал…

— Марк, кому это? — перебиваю его.

Он замолкает и смотрит пронзительно:

— Нашему ребёнку.

Я задыхаюсь. Возвращаю коробку обратно в пакет и сую ему:

— Ты… Ты издеваешься?

Может быть, он с ума сошёл? И решил подшутить надо мной таким образом.

Сглотнув, он мотает головой. Сегодня без шляпы. И чёлка спадает на лоб. Отрастил, растрепался. А, может быть, имидж сменил?

Только мне всё равно:

— Забери это, пожалуйста, и уходи! — говорю ему.

Марк шумно дышит:

— Ульян, а как долго ты планировала это скрывать от меня? Неужели, ты думала, я не узнаю?

Я пячусь от него, прижимаюсь к дверям своей квартиры. И сейчас даже они меня не спасут! Он ворвётся туда, он увидит всё разом. И коляску, и детские вещи…

Запахиваю пальто на себе. Как будто он станет меня раздевать, желая убедиться в своей правоте.

— О чём ты? — шепчу я.

Он смотрит всё также пронзительно. Прямо в глаза. И роняет:

— Не ври мне, Ульян.

Вдруг меня берёт злость. Он пришёл в мой дом! Я его не звала. А теперь он меня обвиняет во лжи, что-то требует…

— Знаешь что, — набираюсь я сил, — Я тебе ничего не должна. Это было моим решением, и только моим. Ты не имеешь никакого отношения к этому, понял?

— Имею, — стоит на своём.

Он значительно выше меня, особенно сейчас, когда я в домашних тапках. И как будто раздался в плечах. Или мне кажется? Просто его сейчас на этой площадке, так много. Что некуда спрятаться! Скрыться. Сбежать…

— И что же ты ждёшь от меня? — выпрямляюсь, уже не таясь. И, вздёрнув кверху подбородок, делаю шаг к нему навстречу.

Марк сглатывает, я слышу и вижу, как он не решается высказать вслух. Но всё равно произносит:

— Я буду участвовать в жизни ребёнка.

Этот уверенный тон вызывает усмешку:

— Не будешь!

— Ульяна, я…

— Марк! — осаждаю его, — Я рожаю его для себя! Вот и всё. Это мой, и только мой собственный выбор.

— Ты хочешь сказать, у ребёнка не будет отца? — он до сих пор держит руки в карманах. Интересно, сжимает ли их в кулаки?

— Почему же? — с язвительной миной, цежу, — Ты настолько во мне не уверен? А я вот уверена, что встречу достойного и честного мужчину. И он полюбит меня и моего малыша.

— Такого же честного, как твой бывший муж? — усмехается Тисман.

Мне становится гадко. И хочется с силой толкнуть его в грудь:

— Ты хочешь сказать, что я неразборчива в связях? О, да! Я неразборчива! Я доверилась одному человеку, пришла к нему домой, имела неосторожность глотнуть спиртного. А он только этого и ждал! И…

Осекаюсь, подумав, что соседям вовсе не обязательно знать обо всём.

— Знаешь, что Марк? Я надеялась, что ты отстал от меня, наконец.

— Отстал? — уточняет он, хмуря брови.

— Остыл, отстал, отлепился, — пожимаю плечами, — Все эти твои подарки, цветы, предложения встретиться. Всё это меня напрягало! И я отчаянно верила в то, что к моменту, когда ты узнаешь, я буду тебе безразлична. Так же, как ты мне сейчас!

Я вижу, что последняя фраза причиняет ему боль. Но мне удивительным образом хочется сделать больнее. Как будто, сказав ему это, сумею отвадить его навсегда.