Книга Исповедь смертного греха 4, страница 70 – Макс Вальтер

— Да какого ты… — начал Мишка и осёкся, увидев, что я смотрю в их сторону.

Я не вмешивался. Пусть спорят. Пока они решали, как выжать из самоделки ещё пару метров, я успел заметить, что Карина улыбается. Она тоже слышала их и, судя по всему, скучала по таким вот рабочим перепалкам.

— С твоими ребятами не соскучишься, — негромко произнесла она.

— Это точно, — ответил я.

Мы вернулись к карте. Впереди лежала работа, от которой зависела жизнь всей группы. И пока механики доводили огнемёты до ума, мы с Кариной выстраивали путь, который должен был привести нас к терминалу.

Мы не спешили. Впервые время работало на нас, и это ощущалось почти как роскошь. На вышке закрепили дрон, который теперь вёл наблюдение вместо человека, высвободив руки. Вокруг посёлка разбросали остатки датчиков, и любое движение на подступах сразу отражалось на общей схеме. Работа кипела уже второй день, но и об отдыхе никто не забывал. Предстояло серьёзное дело, и идти на него следовало отдохнувшими, полными сил. Никто не знал, что ждёт впереди. Сколько тварей встретится на пути, сколько турелей окажется на маршруте, какие коридоры станут ловушкой. И мы обязаны быть готовы к любой ситуации.

Я стоял у стола, разглядывал проекцию лаборатории, и в голове крутились эти мысли. Они не отвлекали, а, наоборот, помогали сосредоточиться. Работа шла, но где-то на краю сознания постоянно вертелось одно и то же: мы готовимся к неизвестности. Её нельзя просчитать до конца, нельзя разложить по полочкам. Можно только принять и идти, надеясь на удачу.

Рядом Карина вела пальцем по схеме, что-то объясняла, а я ловил себя на том, что смотрю не на карту, а на неё. На то, как она хмурится, поправляет выбившуюся прядь. За эти месяцы она изменилась. Стала жёстче, тише, собраннее. Но при этом всё равно осталась собой. И это странным образом успокаивало.

Она снова встала в строй, Лёха с Мартой влились в работу, Мишка обрёл напарника, с которым можно спорить до хрипоты. Саня снова был на высоте, в прямом и переносном смысле. Дашка с головой ушла в данные. Каждый знал своё место, и именно такие моменты, без выстрелов и бега, напоминали: мы не просто группа наёмников, а команда. И пока мы вместе, у нас есть шанс.

С другого конца лагеря доносился звон металла и голоса механиков. Мишка с Лёхой снова спорили о давлении в огнемётах. Я не вникал. Пусть решают. Сейчас каждый занимался своим делом, и это было правильно. Потому что завтра, когда мы выдвинемся к комплексу, всё изменится. И любая ошибка, допущенная сегодня, обернётся чем-то страшным.

Я обвёл взглядом лагерь. Серые вагончики, выгоревшая земля, люди, занятые работой. Обычная жизнь, если не знать, что вокруг бродят белые твари. И в этой обыденности пряталась надежда, что всё может получиться. Мы дойдём, откроем врата и уберёмся отсюда. Или хотя бы поймём, что к чему. Потому что сидеть и ждать, пока нас найдут, я больше не мог.

Мишка подошёл, когда я в очередной раз сверял маршрут по карте. Вид у него был виноватый, но решительный. Он мялся пару секунд, потом выдохнул и начал.

— Грех, нужно вернуться в лагерь.

Я оторвался от проекции и посмотрел на него.

— Что-то забыли?

— Не то чтобы… — Он почесал затылок. — Нужно забрать 3D-принтер. Он в шаттле остался.