Книга Исповедь смертного греха 4, страница 72 – Макс Вальтер

Наконец впереди проступили очертания купола. Мы остановились за каменной грядой, метрах в трёхстах от лагеря, и я долго осматривал его в бинокль. Купол стоял на месте, слегка просевший. Вокруг никого. Датчики тоже молчали, но это ничего не значило. Твари могли прятаться в любом углу.

— Карина, займи высоту, — сказал я. — Вон тот холм справа. Прикроешь наш проход.

Она молча кивнула, проверила винтовку и ушла в темноту.

— А мы с тобой, — я повернулся к Мишке, — заходим с противоположной стороны. Тихо, без резких движений.

— Понял, — ответил он и поправил лямку дробовика.

Мы двинулись в обход. Шли медленно, каждые полсотни шагов замирали. Ветер выл, пыль хрустела на зубах. Я вёл нас по дуге, чтобы выйти к лагерю с тыла. Наконец в наушнике щёлкнуло, и раздался голос Карины:

— В лагере чисто, можете заходить.

— Принял, — ответил я.

Но всё равно, прежде чем сунуться внутрь, внимательно осмотрел периметр в бинокль. Каин помогал как мог, выделяя особо подозрительные тени, в которые мне приходилось всматриваться дольше обычного. Но в целом ничего опасного мы так и не обнаружили и двинулись к шаттлу.

Перед самым входом в лагерь мы наткнулись на обгоревшие тела. Они лежали скрюченные, вывернутые, будто смерть застала их в последней судороге. Хотя не стоит исключать, что так и было на самом деле. Два трупа покоились прямо на тропе, где их накрыло гранатой. Ещё три обнаружились в стороне, куда прилетели бутылки с зажигательной смесью. Кости выпирали из обугленной плоти, кожа полопалась, обнажив тёмные, сморщенные внутренности. Вонь стояла тяжёлая, сладковатая, как от подгоревшего мяса, которое забыли на огне. И никакой мороз не был способен её перебить.

Мишка сморщился и сплюнул.

— Значит, всё-таки не бессмертные, — прошептал он.

Я ухмыльнулся и кивнул, а затем прижал палец к губам. Приятель понял, умолк. Я знаками указал на купол. Мишка поправил дробовик, и первым шмыгнул вперёд. Я двинулся следом, прикрывая.

В лагерь входили осторожно. Я ставил ногу с пятки на носок, чтобы не хрустнул ни один камень. Осматривали каждый закуток, каждый закоулок. Заглядывали за ящики, проверяли тёмные углы. Каин непрерывно сканировал местность, вглядывался в темноту вместе со мной.

— Пусто, — шепнул он, будто кто-то ещё мог его слышать. В такие моменты он всё больше напоминал живое существо с эмоциями и чувствами.

Врага не обнаружили. Это радовало, но не давало права расслабляться. Слишком много раз мы уже обжигались на том, что всё выглядело спокойно.

Шаттл вырос из темноты огромной глыбой. Мишка поколдовал у панели, и вскоре раздался гул гидравлики. Переборка заднего шлюза плавно опустилась, открывая нам доступ в тёмное нутро.

Я остался у входа в шаттл, а Мишка нырнул внутрь. Прошло несколько минут, прежде чем в наушнике раздался его шёпот:

— Грех, помощь нужна.

— Карина, смотри в оба, — бросил в канал связи я.

— Приняла, — ответила она.

Я выждал, пока она подтвердит, и скользнул в шлюз. Внутри пахло холодным металлом и пылью. Мишка стоял возле приличного по размеру ящика. Одному такой точно не вынести. Рядом возвышался второй, видимо, с сырьём для печати. На Мишке висели ещё два дробовика.

Он перехватил мой взгляд и пожал плечами.

— Это в планы не входило, но сам подумай. Мы уже видели, как эта штука работает.