Книга Исповедь смертного греха 4, страница 74 – Макс Вальтер

— Ладно, хорош трындеть, — осадил приятеля я. — Каин, проложи маршрут до парной.

— Прокладываю, — отозвался тот. — Расстояние сто двадцать километров. Дорога частично проходит по старому руслу.

— Всё, валим отсюда, — скомандовал я.

Забрались в машину. Мишка запустил генератор, и мы тронулись. Каин вёл нас по карте, подсвечивая на визоре каждый поворот. Ветер снаружи выл, бросал в стёкла колючую пыль. Внутри пахло разогретым воздухом и потом. И снова ехали молча, внимательно вглядываясь в темноту за окном.

К месту подъезжали осторожно. Вездеход оставили за километр до ущелья, как договаривались. Генератор заглушили, дальше только ноги. Мишка раздал дробовики. В тесном ущелье это оружие могло положить кого угодно, даже белую тварь. Картечь, встречаясь с ногами, не оставляла последним ни малейшего шанса.

Мы проверили патроны, переглянулись и двинулись.

Шли медленно, цепью. Я первым, Мишка за мной, Карина — чуть сбоку. Ветер в ущелье стих, и казалось, будто каждый шаг звучит оглушительно громко. Камень хрустел под ногами, дыхание вырывалось клубами пара. Я уже видел впереди очертания купола, когда Каин вдруг ожил.

— Опасность. Живые объекты внутри периметра. Рекомендую остановиться.

Мы замерли одновременно. Я поднял руку, и все рассредоточились. Карина ушла к левой стене ущелья, Мишка прижался к правой. Я остался в центре, держа дробовик наготове. Подходить к парной стали ещё медленнее. Последние метры мы буквально еле тащились, внимательно всматриваясь в каждую тень.

Первым увидел белого я. Он стоял внутри надутого каркаса купола, прямо у входа в парную. Белая фигура, почти сливавшаяся с серебристой тканью, замерла без единого движения. Голова опущена, руки висели вдоль тела. Я прицелился, но стрелять не стал. Не хотелось пробить каркас.

Второго заметил Мишка. Тот прятался за конструкцией парной, рядом с трубой дымохода. Третий нашёлся за большим валуном, и его уже засекла Карина. Он тоже не двигался, будто спал стоя.

Я смотрел на них и чувствовал, как холод поднимается от ног к груди. Твари находились слишком близко. Одно неверное движение, и всё ущелье оживёт. В наушнике раздался шёпот Карины:

— Жду приказа.

— Не дёргаемся, — ответил я. — Стреляем только по моей команде.

— Принято, — прошептал Мишка.

Я прижался спиной к камню и подозвал Мишку с Кариной. Говорил шёпотом, но так, чтобы слышали оба. При этом не выпускал из поля зрения бледные фигуры врага.

— Значит, так. Они реагируют на свет, поэтому работаем от него. Мишка, ты включаешь фонарь и бьёшь лучом в глаза особи, что у входа в парную. Отводишь её к валуну, где застыла вторая. Карина, ты забираешь ту, что прячется за парной, у трубы. Веди её туда же. Я прикрываю. Если что-то пойдёт не так, бью по конечностям, и вы тут же отходите. Задача простая: собрать всех троих у валуна, обездвижить и сжечь одной гранатой.

Мишка сглотнул.

— Понял.

— Угу, — эхом отозвалась Карина.

— Тогда двинули, — выдохнул я.

Первым начал Мишка. Он поднял фонарь, щёлкнул кнопкой, и луч ударил в темноту. Тварь у входа в парную дёрнулась. Голова качнулась, тело напряглось, и она сделала первый шаг с таким отвратительным хрустом, будто суставы примёрзли друг к другу. Я видел, как её белые пальцы сжались, как шея выгнулась под неестественным углом. Она шла на свет, как мотылёк.