Книга Исповедь смертного греха 4, страница 99 – Макс Вальтер

Я переваривал. Получалось, что вся лаборатория была не просто рассадником заразы. Она стала стартовой площадкой.

— Значит, не на людях, — произнёс я.

— Выходит, что так, — кивнул Мишка.

— И это ещё не всё, — подключился к беседе Санёк. — Теперь стало ясно, зачем нас пустили к терминалу. Точнее, какие цели они при этом преследовали. Они хотели, чтобы мы сняли блокировку с врат.

Он встал из кресла и подошёл ближе, опираясь на спинку моего.

— Им не нужны коды и пилоты. Они хотели получить доступ, и мы им его предоставили.

— Если этот кокон доберётся до врат, он сможет попасть куда угодно, — добавила Карина.

— Именно, — кивнул Саня. — Мы сами открыли им дверь. Они этого и ждали.

Я посмотрел на Мишку.

— Кажется, наша экскурсия отменяется.

— Да я и сам уже понял, — отозвался он.

— Нужно ускориться. Мы должны успеть к вратам раньше этой твари.

— Уже работаю.

— И что нам это даст? — усмехнулся Санёк, — На борту нет орудий. Мы просто транспортный корабль.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — В любом случае нужно спешить. Предупредим наших, не знаю… Может, успеем что-то решить.

Мишка кивнул и отвернулся к панели, защёлкал тумблерами, что-то сдвинул на голограмме. Гул двигателей стал глубже. Корабль начал набирать тягу.

— Только учти, — подал голос Саня, — если кокон уже в облаках, он набрал высоту быстрее нас. Мы его вряд ли обгоним.

— Но попробовать стоит, — ответил я.

— Ещё посмотрим, кто кого, — ухмыльнулся Мишка, — Держитесь, там. Сейчас начнём разгон.

Двигатели взревели. По корпусу прошла дрожь, и всех вдавило в кресла. Перегрузка навалилась резко, без предупреждения. Саня едва успел застегнуть ремни, хотя руки уже едва поднимались. Говорить стало невозможно, челюсти словно налились свинцом, тело стало тяжёлым, будто его заполнили ртутью.

Я перешёл на связь через визор.

«Миш, как долго лететь до врат?» — отправил я.

Мишка не повернулся, но в чате сразу появился его ответ:

«В космосе никто не летает по прямой. Как только выйдем из гравитационного колодца, придётся сделать манёвр. Сначала разгон, потом подлёт к спутнику. Используем его гравитацию для ускорения. Если получится, сэкономим топливо и время».

«Сколько это займёт?» — спросил я.

«До точки Лагранжа скоблить почти трое суток. Может, чуть меньше, если повезёт. Зависит от того, как пройдём манёвр».

«А что с коконом? Он же вылетел раньше».

«Вот тут самое интересное. — Даже в тексте, читался азарт. — Их двигатель химический. Простой, как топор. Энергии мало, тяга короткая. Так что в космосе он быстрее не станет. А у нас ионный двигатель. Разгоняется медленно, но зато эффективность в разы выше. Мы его догоним».

«Ты уверен?»

«Настолько, насколько вообще можно быть в чём-то уверенным в этой дыре. Но да, по расчётам выходит, что мы успеем первыми».

«А если они выжмут всё сразу?»

«Тогда у них топливо кончится ещё на подлёте. Это билет в один конец без тормозов. Для них, в смысле».

«Понял. Держи меня в курсе».

«Само собой. Ты лучше за ремни держись. Сейчас ещё немного прибавим».

Перегрузка снова выросла. Я вжался в кресло, стараясь дышать ровно. Голова работала ясно, но тело будто стало чужим. А когда стало совсем невыносимо и тело уже не справлялось с давлением, в шею вдруг кольнуло. Короткая резкая боль, затем тепло, что быстро растеклось по венам. Я успел выдохнуть, почувствовал, как веки смыкаются, и через несколько секунд мир погрузился во тьму. Корабль дрожал, унося нас всё дальше от Полигона-9, но я уже этого не ощущал.