Онлайн книга «Мы не навсегда»
|
— И не скажу, – краснеет она. – Но сначала… В общем, мне не нужен в постели слабый истощенный мужчина. Глава 48 Софья. Чувствую себя школьницей на первом свидании. У нас уже все с ним было, а колени предательски подкашиваются… Марк похудел и зарос, но выглядит вполне ухоженным. — Сонька, я хочу другого, – шепчет он, сжимая мои плечи. – Не говори нет… — И не скажу… Потому что я взрослая женщина, а не манерная школьница. И потому что люблю его, как дурочка. — Давай я покормлю тебя… сначала. Мне не нужен в постели слабый истощенный мужчина. — Потом, – Марк зарывается пальцами в мои волосы и припадает губами к шее. – Господи, у меня снова ничего с собой нет. Надо было Мирона попросить… Хотя я умер бы со стыда, обращаясь к частному детективу с такими просьбами. Или к Глебу… А к собственному сыну – это ведь… Позор, недопустимо. — И не нужно ничего, Марк, – шепчу, утопая в его взгляде, объятиях и близости, как в сладком омуте. Глубокий, вязкий, я тону в нем добровольно и мне не страшно. – Нам необязательно предохраняться, я не могу иметь детей. — Сонька, у нас теперь есть Ванечка. Я выйду отсюда, клянусь тебе, – твердо произносит Марк, продолжая гладить меня горячими ладонями и обнимать. Его дрожащие пальцы легко справляются с пуговицами блузки, а губы обжигают кожу легкими касаниями. Марк словно играет с нашим общим желанием. Раззадоривает его, как шаловливого котенка, заражает нетерпением, задевает… Так, чтобы оно обратилось во что-то могущественное и наказало нас – простых смертных… Накрыло волной чудовищной силы или поглотило, как кит рыбешку… — Что я вижу? Новое белье? – Марк игриво ведет бровью, отбрасывая блузку в сторону. — Да, Барсов, пришлось потратиться ради тебя, – изображаю строгость, но получается плохо – я тону в сладкой патоке его губ, рук, дыхания… — Сонька, я мылся как ненормальный. Думал, что насквозь пропитался тюремным запахом. Я… — Люблю тебя, – касаюсь его губ подушечками пальцев и смотрю прямо в глаза. – И от тебя хорошо пахнет, не волнуйся. Я видела твое распотрошенное тело, Барсов. Ты забыл? — Ну, начинается, – улыбается он, позволяя моим пальчикам стащить с него толстовку. – Я успел позабыть, Сонька. И вообще, хватит болтать. Не думала, что когда-нибудь мне придётся делать это в тюрьме – заниматься любовью на казённом диване, говорить мужчине нежности, задыхаться от чувств и слов, зная, что за стеной сидят строгие конвоиры… Но жизнь – великая шутница, а люди – наивные мечтатели, искренне считающие, что управляют ей. Я и подумать не могла, что все так сложится. Разве я делала для этого что-нибудь? Наверное, впервые я скажу, что нет… Раньше, в отношениях с Павлом – «строила отношения», как плотину или дом, пыталась управлять духовными, невидимыми вещами. А теперь нет… И судьба, как мне кажется, повернулась лицом, увидев мои смирение и бессилие. А, может, безнадежность. На тебе, Сонечка любовь и мужчину хорошего, ты заслужила. И я не боюсь, что мираж развеется… Зажмуриваюсь, чтобы выгнать предательские слезы и смотрю своему мужчине в глаза. Честно, неотрывно, как и всегда мечтала… — Ты моя теперь… И никто между нами больше не стоит, – шепчет Марк, поглаживая мое обнаженное бедро. – И даже эти стены, они… — Их как будто нет. И у меня такое ощущение, – шепчу в его висок, а потом снова целую. Губы пылают от поцелуев, а тело звенит напряженной струной от наслаждения… Теперь я понимаю, что такое любовь. Это шаг навстречу… Он шаг, и я шаг… А я ведь всю жизнь шла вперед одна… Человек, к кому я шла, стоял на месте истуканом. |