Книга Пчела в цвете граната, страница 41 – Сания Шавалиева

Маргарита, ещё не осознав произошедшее, испуганно улыбалась, зачем-то силилась снять куртку спецовки. Вдруг согнулась, села, пытаясь выпростать руку из рукава, дрожащими пальцами тянула ткань и громко дышала.

— Ты как? – Ася бросилась помогать. Второпях наступила на промасленную заготовку, заскользила по металлическому полу, на стыке не удержалась и распласталась рядом с Маргаритой.

Лицо у Маргариты вдруг сделалось несчастным, лоб заблестел от пота, огромные глаза покрылись пеленой. Было видно, что она изо всех сил старалась не думать о боли, которая охватывала всё тело.

— Всё хорошо, – ответила Маргарита и в обмороке повалилась на бок.

Заря в отчаянии трясла её за плечи, дула в лицо, шлёпала по щекам. Неизвестно, что Маргарите помогло, но она пришла в себя, со стоном перевернулась на спину и даже попробовала улыбнуться.

— Где? Где болит? – стояла перед ней на четвереньках Заря.

Маргарита закрыла глаза. Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала послушать тело. Через секунду оно отозвалось жуткой болью в позвоночнике.

— Спина! – захрипела Маргарита. – Ноги! Я их не чувствую!

— Держись, держись! – гладила Заря Маргариту по ногам, а потом кричала по сторонам: – Эй! Вызовите скорую помощь! Кто-нибудь!

На шум уже торопились кладовщицы. Одна, тихо повизгивая и закрывая ладошкой рот, с трудом держалась на ногах, грозя в любую секунду хлопнуться о землю. В суматохе все бегали, натыкались друг на друга, в исступлении останавливались и, заметив в чужих глазах отражение собственной паники, слепо разбрасывались в стороны.

Маргарита попыталась что-то сказать. Судорогой свело щеку, уголок рта упал, вытянулся к уху.

Бледная Алина звонила в административный корпус, старшему ночному диспетчеру, с просьбой вызвать скорую.

— Тихо, – шептала Ася, нервничала, пыталась из чайника напоить Маргариту, потом сообразила сбегать за стаканом. – Тихо, тихо, лежи, не двигайся. Потерпи немного. Скорую вызвали.

Бухнули ворота. Скорая с оглушительным воем остановилась в проёме, захлопали дверцы, выскочили два врача, в руках кожаные саквояжи, от грохота их ног какое-то сумасшедшее эхо разошлось по всему складу. Казалось, бежит рота солдат. Навстречу попадались кладовщицы, которым запоздало вздумалось очистить дорогу от разбросанных заготовок.

Кто-то заорал, чтобы ничего не трогали. Голос был удивительно знакомым. Василиса Васильевна! И она уже здесь. Узнала. В будке трезвонил телефон. Но никто к нему не подходил.

Врач поспешно стал проталкиваться сквозь толпу перепуганных до смерти людей.

— Она ног не чувствует, – всхлипнула Ася.

— Отойдите! – сказал врач, даже не взглянув на неё. – Что случилось?

— Тара упала, – говорила Заря, пытаясь привлечь внимание врача.

— Вы меня слышите? – доктор пристально всматривался в лежащую на полу Маргариту.

Маргарита приоткрыла глаза и вновь закрыла.

Все охнули от единой мрачной мысли.

— Носилки! – спокойно сказал врач.

По-настоящему Ася пришла в себя только после того, как уехала скорая помощь. Все сидели в бытовке, пили чай и не разговаривали. Кладовщиц оказалось всего четверо. А от их беготни создавалось ощущение, что их как минимум человек десять. Все уже знали, что с Маргаритой произошло нечто ужасное и что, скорее всего, она всю жизнь будет прикована к инвалидной коляске. «Вот ведь бодяга!» – иногда всхлипывала одна из кладовщиц с чёрной косой, и Ася никак не понимала смысл этого выражения. При чём здесь бодяга? Может, она хотела сказать «бедняга»?