Книга Пчела в цвете граната, страница 43 – Сания Шавалиева

— Фёдор, там алюминька…

— Фёдор, машина пришла с гальваники…

— Фёдор, это маслонасосы для сборки…

А он подхватывал три гружёные тары, уносился на главный конвейер, оттуда возвращался с пустыми.

Ася была мрачна в то утро, и Заря несколько раз принималась её утешать. Бедная Заря! Если бы она знала, что Ася переживает не из-за того, что не удалось поспать, а потому, что рассчитывала сегодня же сбежать домой, к родителям. Туда, где тепло, уютно и всё понятно. Раньше мамины пироги не любила, а теперь обожает и скучает по ним. Она сама научится их печь, а потом наболтает смородинового варенья в стакане с проточной водой, включит радиоспектакль. Пусть там происходит что-то ужасное и непонятное: смерть, убийство, измена, но Асе не будет страшно, она признает выдумку автора. Ася реально боится взрослой, непонятной жизни. Она не готова её жить, она не умеет её жить.

Хотела отпроситься, в пять утра угнать на первом автобусе. Разумеется, её никто не отпустил. Василиса Васильевна уже сообщила, что надо написать кучу объяснительных, поговорить со следователем. Взяла с Аси обещание, что она всех дождётся.

Пока всех ждала, написала заявление на увольнение, принесла Байконуру Михайловичу на подпись. Получился тягостный разговор. Вновь разорался. Ася растерялась – помнится, недавно требовал её увольнения, а теперь назвал двухголовой змеёй, только головы не рядом в помощь друг другу, а в противоположные стороны – на разрыв – в хвост и в гриву. Ася не очень хорошо представила такую хитрость, но уточнять не стала, хватило того, что и так запуталась в логике начальника.

Мать учила Асю не воровать, не курить, не грубить, не лениться, не пьянствовать, не ругаться, не драться, не целоваться и ещё много «не». Но среди всего этого не было «не терпеть начальника участка Байконура Михайловича». Может, просто плюнуть и уйти? Но срываться было гораздо опаснее. Тогда уволят по 33-й. На хорошую работу с таким прошлым не устроишься.

Надо по-человечески уволиться, забрать документы, занять у Зари деньги на дорогу – обещать вернуть по телеграфу.

Ася уснула прямо в автобусе, некрасиво задрав голову. Спала, видимо, давно: слюна, скатившаяся по щеке, засохла пластами. Хорошо хоть, не проехала свою остановку. Дома бухнулась в кровать – не раздеваясь, не снимая босоножек. Проспала так, пока Заря не пришла с работы.

— Всё! – сообщила она с порога, потрясая белой коробкой с тортом. – Перевелась в ваш цех. Давай вставай, пабам! Будем пить чай с тортом.

Ася скинула босоножки, перевернулась к стене, потянула на себя покрывало.

— Вставай, говорю! Володька нам обеим купил билеты в кино.

— Не хочу, – буркнула в подушку Ася.

— Нам выходить через полчаса. Индийский фильм «Зита и Гита».

Кто откажется от такой перспективы? Честное слово, это очень крутой подарок!

— С Маргаритой всё в порядке, – продолжала Заря, стягивая с Аси покрывало. – Сделали операцию, где-то куда-то на позвоночнике поставили пластину, ходить будет, но не быстро.

Сердце защемило, Ася старалась не думать о Маргарите. Надо, наверное, сходить в больницу, проведать. Представила, как Маргарита будет одиноко лежать в палате, вся в гипсе. Рядом брякает металлическая крышка стерилизаторов, это медсестра готовит укол, набирает в шприц лекарство, до первой капли из иглы выдавливает воздух. «Как вы?» – спрашивает доктор, держит Маргариту за руку, трогает ноги. А за окнами в небе несутся облака, катят машины, с чёрным шлейфом дыма пыхтит паровоз, а на экране кинотеатра «Батыр» Зита расправляется с обидчиком. Как ток по проводам, жизнь продолжает мчаться вперёд.