Книга Желтый ценник, страница 89 – Сания Шавалиева

— Нет. Я каждый год по пять-шесть раз летаю в Стамбул. У меня, конечно, есть календарь поездок, но это скорее для моего внутреннего пользования.

У таможенника странный взгляд – кажется, ответы Аси не совпадают с его ожиданиями. Может, Асе надо расплакаться, быстренько согласиться и подписать документы. Но такой штраф ей непосилен. Это сродни смертному приговору. На такие деньги можно купить девять автомобилей «жигули» шестой модели. А у семьи Загребиных нет денег даже на одну. Они, конечно, копят, стараются. Но сначала раздавали долги, копили на товар, потом дефолт девяносто восьмого года сожрал практически все заработанное. Кое-как выкарабкались, мелкими переездами из малосемейки в однокомнатную, затем в двухкомнатную, недавно с доплатой переехали в трехкомнатную малогабаритку, начали подумывать о покупке машины – и вот тебе на! Штраф за то, чего ты не совершал.

Асе вдруг показалось, что за эти полчаса она похудела и поседела. От тяжести груза внезапно согнулась спина.

— Можно я пойду?

— Подпишите протокол и пойдете. – Он смеется. В его голосе появляется хрипотца.

— Я не буду подписывать. Я ничего не буду подписывать.

Ася, вся сжавшись, сидит на стуле и пугается собственной смелости.

Таможенник выходит в коридор, возвращаются уже вдвоем. Второй, высокий и большой, как танк, смотрит на Асю с отвращением и ненавистью. Ася смущается, когда он низко наклоняется к ней, сует ручку в ее руку насильно сжимает ладонь, подносит к тому месту на бумаге, где должна стоять ее подпись. Ася не сопротивляется, кончик ручки уже на бумаге и уже появляется первая синяя точка, и тот, Второй уже празднует победу. Но Асина рука вздрагивает и замирает на весу.

— Я не подпишу.

— Подпишешь, – рычит Второй, заходит Асе за спину открывает сейф – и что-то холодное и твердое упирается ей в затылок.

«Что это?» – пытается повернуть она голову.

— Сидеть, я сказал!

По глазам Первого, улыбчивого, Ася понимает, что за ее спиной происходит что-то страшное. Что он там увидел? Огнедышащего дракона?

Первый напряжен, Второго Ася не видит, но чувствует затылком.

— Подписывай! – приказывает голос за спиной.

«Ребят, вы чего, шутите?» – хочется заорать Асе, но голоса нет, он заморожен тем, что приставлено к голове. Ася вновь порывается посмотреть, она должна убедиться, что ошибается в своих догадках. Она не герой гражданской войны, чтобы сидеть под дулом ужаса.

— Подписывай! – это уже говорит не человек.

Что ж это получается. Два мудака, пользуясь служебным положением, средь бела дня грабят ее. Где ж я, милые, столько возьму? Даже если все продам. Хоть убейте, а взять неоткуда. От каждой новой мысли внутри Аси все закипало и негодовало.

— Стреляй, – вдруг спокойно говорит она. – Да пропади все пропадом. Надоело. Зае…

Почему-то вспоминалась мать. Это, наверное, последний Асин шанс избавиться от ее проклятия. Но как?! Как она должна это сделать?! Выломать этому уроду руку, схватить пистолет? Или сбегать домой за подушкой?

— Последний раз говорю, подписывай!

Ася смотрит в окно, следит за последним лучом света, и ей кажется, что там в ожидании улыбается мать.

— Дура! – тихо сплевывает Второй на Асин затылок. Сразу становится легче. Холодное давление металла пропадает, лязгает дверь сейфа.

В кабинет входит Третий. Он похож на кондуктора из автобуса, на котором Ася сегодня ехала на таможню. Кондуктор взял денежку, осторожно оторвал билет от длинной бумажной ленты и внимательно уставился на Асю. Она посчитала цифры, и – о праздник! – билет оказался счастливым: суммы цифр справа и слева совпали. Если кондуктор был рыхлый, в замызганном старом пуховике, то Третий таможенник дышал здоровьем и красовался светлым дорогим костюмом.