Книга Желтый ценник, страница 90 – Сания Шавалиева

— Почему не подписываете? – устало спросил Третий. – Все пописывают, а вы сопротивляетесь.

— Нашли дуру, – фыркнула Ася. – Неужели кто-то подписал?

— Только что до вас была женщина. Мы ей предложили сократить штраф вдвое. Она согласилась.

— Ого! Значит, с вами можно торговаться?

— Вы неправильно формулируете вопрос. Подпишите протокол, и мы пойдем вам навстречу. Так как это у вас первое нарушение таможенного законодательства, мы предлагаем вам уменьшить штраф с трехсот двадцати четырех тысяч рублей до ста двадцати шести.

— Рублей?

— Естественно! – кончики губ дрогнули в молниеносной улыбке.

— Конечно, я согласна! Я прямо сейчас сбегаю и оплачу, могу здесь оставить на столе, – обрадовалась Ася такому повороту событий и уже полезла в сумку, вытащила сто пятьдесят рублей. – Вот, оставлю без сдачи.

Третий нахмурился, уточнил:

— Если вы подпишете протокол, то мы снизим вам штраф до ста двадцати шести тысяч рублей.

— Это почти три шестерки «жигулей»? – подчитала Ася вслух и добавила. – У меня нет ни трехсот двадцати четырех, ни ста двадцати шести тысяч. А если я не оплачу штраф, что со мной будет?

— Заведем уголовное дело за хищение в особо крупных размерах. Штраф все равно придется платить, да еще биографию испортите сроком.

— Но мне нечем платить.

— Арестуем все имущество, – вздохнул Третий.

— У нас нет столько.

— Мы все проверили, вы недавно переехали в трехкомнатную квартиру, в Елабуге имеете гараж, двухкомнатную и однокомнатную квартиру.

— Ого, – удивилась Ася. – Хорошо работаете. Только должна вас огорчить. Все, что находится в Елабуге, принадлежат не нам. Гараж и двухкомнатная квартира – это свекрови. А в однокомнатной живет мой отец. Между прочим, ветеран войны. Выселить вы их ну никак не сможете. Не имеете права.

— Выселить не сможем, а арест наложить – легко.

— А вот срок давности не применим к этому нарушению? – вдруг догадалась спросить Ася. – Презумпция невиновности?

— Для таможенного законодательства это неприменимо. Ваше дело – это хищение в особо крупных размерах, совершенное большой группой лиц.

— И сколько нас, таких бедолаг?

— Вас сто один человек, один уже подписал.

— Значит, после меня остается еще девяносто девять? – удивилась Ася. – Неплохо. Если сто умножить на триста двадцать четыре тысячи, получается нехилая сумма. Вам точно медаль дадут.

— Суммы у всех разные, – откликнулся Третий.

— Так вот, ребята, – встала Ася из-за стола. – Подписывать без адвоката ничего не буду. Я вот в суд подам.

— Затопчешься судиться, – буркнул Второй.

— Ничего, – улыбнулась Ася. – Но учтите, я буду судиться долго и упорно, дойду до суда Страсбурга по правам человека, потом найду всех остальных девяносто девять предпринимателей из вашего списка, а в нашем маленьком городке это возможно, и научу их, как с вами бороться. – Ася обернулась ко Второму. – А тебя, малыш, я запомню на всю жизнь.

Второй рассмеялся в голос. Видно было, что шутка ему очень понравилась.

Кто-то, кажется мужчина, вытолкнул ее из автобуса, что-то сказал; Ася очнулась, отошла в сторону, огляделась. Она стояла на остановке и смотрела, как люди заходят в автобус, двери закрываются, мужчина стоит рядом, улыбается, дружелюбно кивает. Подошел новый автобус, – вышел красивый плотный блондин в розовой бейсболке. Должно быть, бейсболка дочкина.