Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 2 – Анна Чернышева

Когда через пару минут она вновь взглянула на дом, то уже смогла разглядеть очертания комнат в тусклом свете, льющемся из окна. Прямо перед ней высилась деревянная лестница с высокими перилами, ведущая на второй этаж. Слева и справа от основания лестницы были комнаты, которые уходили вглубь дома. Слева была прихожая со шкафами и стойкой для зонтов, а справа виднелась гостиная с вычурным диваном и пианино у стены.

Варенька посидела ещё какое-то время и со вздохом поднялась, размышляя, где бы здесь можно было разжиться свечой и огоньком. Решила, что в гостиной наверняка как-то зажигали свет, а в прихожей ей пока делать нечего – раздеваться в стылом доме и не подумала.

Прошуршав длинной юбкой по полу, осторожно пробралась в гостиную и нашла старинный секретер. Пошарив рукой в шкафчиках, обнаружила коробок спичек и связку длинных хозяйственных свечей. Зажгла одну, поднесла к лицу и невольно погрелась в тёплом живом пламени.

Затем пошла изучать комнату, ища подсвечники. Нашла тройной канделябр, воткнула в каждое гнездо по свечке и наконец-то удовлетворенно вздохнула. Огонь есть, осталось найти печку, разжечь дрова (они же наверняка есть?) и согреться. Делов-то всего ничего! Дома нянюшка отгоняла от печки, а Дуняша разрешала иногда поворошить угли кочергой или поиграться с зажжённой лучиной в углу кухни. Да и Варенька была бы не Варенькой, если бы не сунула свой нос в каждый угол дома и не попробовала всё сама.

Следующей комнатой за гостиной была, очевидно, дамская – там, где хозяйка обычно рукодельничала и коротала долгие зимние вечера. Здесь стоял стол со швейной машинкой, корзина с клубками шерсти и длинными спицами с крупными бусинами на них. Кресло-качалка была заботливо застелена шерстяным пледом, и Варенька схватила его в охапку в надежде согреться у огня, укутавшись в тёплую ткань по самый нос.

Наконец, третьей комнатой предстал кабинет хозяина, где в углу от пола до потолка высилась бело-голубая голландская печь. Варенька помнила, как хорошо стылыми зимними вечерами забежать с улицы и прильнуть к горячим плиткам всем телом, погреть о печку руки и замерзший краснючий нос.

Сейчас бело-голубые изразцы излучали только ледяной холод, и девушка, поставив на рабочий стол с зеленым сукном свой подсвечник, принялась оглядываться в поисках дров.

Ребёнок неожиданно сильно толкнулся и заставил будущую мать охнуть от неожиданности.

— Сейчас, сейчас, – шептала Варя синими губами и положила руку на свой живот, нащупывая крошечные конечности через три нижних юбки, – я знаю, что ты голодный. Мы согреемся и что-нибудь поедим. Должно же быть здесь хоть что-нибудь!

Так, не переставая шептать и разговаривать со своим нерождённым ребёнком, Варенька наощупь обшарила ближайшие шкафы и поняла, что в кабинете она дров не найдёт. Но звук собственного голоса успокаивал, и во время диалога весь ужас ситуации – она одна в тёмном чужом доме, голодная и замёрзшая – отступал перед необходимостью бороться за своё выживание, выжимая из этого дома всё, что могло её спасти.

Она подхватила подсвечник и пустилась в обратный путь. Пройдя через основание лестницы, она зашла в прихожую и вскрикнула от радости, когда в углу увидела сваленные в стопку деревянные чурбачки. Но решила не останавливаться и пошла дальше, разведывать левую часть дома. За прихожей обнаружилась столовая, где стоял красивый резной буфет и овальный стол с восемью стульями. Сразу за столовой начиналась кухня, и Варенька нутром чуяла, что там есть, чем поживиться.