Книга Дракстрём, страница 49 – Агсин Атум

«Это не похоже на Эйколль…» – думал про себя юноша, прокручивая все возможные варианты островов, на который он смог случайно попасть – «Неужели? Торриланд? Но как? Это невозможно! А может всё-таки один из островов Смьюггенгфальма? Но таких причудливых форм растительности там точно никогда не наблюдалось…»

Деревья были действительно не такими, как на родных просторах Брюггенгфальма или же на островах Смьюггенгфальма. Никакого хвойного однообразия, только лиственные, вытянутые высоко к верху, полунаклонные деревца, с взлохмаченной жёсткой корой, на вид мягкой, но на ощупь твёрдой и шершавой. Травы сгущались в скомпонованные островки, заполняя собой практически всю землю под пологом причудливого леса. Яркие цветочные бутоны располагались под тенью огромных листьев, вырастающих прямо из стволов. Обилие птиц, поющих самые разные песни, переполняли всё пространство вокруг острова, отчего казалось поёт каждый уголок этого дивного местечка.

«Остров ли это вообще?» – продолжал размышлять Ёрмунд, но желание пить перебило всё его непомерное любопытство.

Нужно было отправляться на поиски воды. Попробовав на вкус морскую, та оказалась солёной. Передвигаться нужно было как можно скорее, дабы не умереть от жажды, но и углубляться слишком в лесную чащу могло означать верную гибель от неизвестных жителей данной местности. Здесь наверняка обитают крупные хищники, но более всего Ёрмунда всё же пугали ползущие и летающие всюду насекомые, которых не бывает на берегах Фреирваля. Он прекрасно знал, что они могут вызвать лихорадку одним только своим укусом, но не мог и предполагать какие вообще обитатели могут с ним столкнуться в этом необычайном мире.

Одежда за время его лежания на солнце просохла, только Ёрмунд не досчитался своих сапог, потому передвигаться предстояло предельно аккуратно, дабы не наткнуться на острые камни, колючки или же опять-таки на какого-нибудь зверя, что будет поджидать в траве, дабы цапнуть оголённую часть тела.

Ёрммунд очень скоро оглядел всё вокруг, догадавшись взобраться на высокое дерево. Это оказалось довольно не простым занятием, потому как веток у здешних толстых стволов не было, а шершавая кора изрядно царапала кожу на руках и ногах. Оказавшись на одной из макушек, юноша рассмотрел возможную даль, какая только открылась его взору. Отдаляясь от берега вглубь чащи, можно было наткнуться на скалистые породы горной гряды, выпячивающиеся прямо из зелёных зарослей. Это могло значить, что возможно между скалами пробегает какой-нибудь мелкий ручей с пресной водой. Более ничего, кроме бесконечно распростёртого вдоль всего побережья полесья, разглядеть было невозможно. Ёрмунд понимал и то, что медлить также нельзя, потому соскочив с дерева, ринулся аккуратными, но быстрыми шагами в сторону скал, среди которых он надеялся обнаружить воду.

Вся живность, что вообще здесь обитала, в один миг задвигалась и зашевелила полог. Увидеть кого-то Ёрмунд никак не успевал, лишь улавливая мелькающие то тут, то там пёстрые перья каких-то маленьких, но резвых птичек, пятнистые тела юрких ящеров, и даже какого-то более крупного зверька, который утаптывал под собой траву, оставляя довольно заметные следы на земле.

Продвигаясь всё глубже в лес, окружающие растения сгущались всё сильнее и сильнее, отчего солнечные лучи едва проходили через жёсткую листву, но духота от этого никуда не спадала, а, казалось, даже нарастала. Под ногами постоянно хрустели сухие ветви, порой неприятно покалывая босые ноги, но останавливаться Ёрмунду не хотелось, потому как жажда теперь стала управлять его потерянным разумом. Вся его жизнь теряла значимый смысл и теперь только существовала ради исполнения цели по поиску спасительного питья. Глаза бегали из стороны в сторону, прощупывая каждую травинку и каждый камушек. Руками он разгребал особенно крупные кустарники, поваливая их навзничь, словно своих давних соперников.