Книга Шпионский крючок, страница 142 – Лен Дейтон

Я был испуган, и он это видел. Мне не удавалось прикинуть, как подобраться к нему: Дронт хорошо выбрал позицию. Под рукой не было больше никаких предметов, чтобы бросить в него, ни дверей, ни окон поблизости, через которые можно было бы вырваться наружу. И свет теперь бил в глаза мне, а не ему. Поэтому я и не разобрал толком, что дальше произошло.

В дверях за спиной Дронта безмолвно выросла какая-то фигура. Двигалась она бесшумно и с грацией танцора: худой стройный человк в короткой черной кожаной куртке и низко надвинутой бейсболке. Балетным движением он вознес руку в воздух, словно хотел коснуться потолка, потом резким вертикальным движением кинул ее книзу, и, когда она опустилась на голову Дронта, я услышал глухой звук удара.

Дронт издал шипящий звук, словно из воздушного шара вышел воздух, и без сознания простерся на ковре. И тут внезапно темная комната заполнилась людьми. Кто-то прижал меня к стене и быстро обыскал, кто-то обшаривал тело Дронта, остальные рассыпались по дому.

— Садись, Берни. Садись и переведи дух. — Чья-то рука протянула мне стакан виски, и я с благодарностью принял его. — Не правда ли, оно кстати?

Я узнал этот голос. Приттимен.

— Джим! — сказал я. — Господи Иисусе! Это в самом деле ты, Джим? Но что!.. Как?..

Я смотрел на него и не видел ни малейших признаков дружелюбия.

— Глухое подполье, Берни.

— Синди уверена, что ты мертв. Что все это значит? — Из холла до меня доносились кваканье и хрюканье уоки-токи. Занавеси были раздернуты, а двери закрыты. — Что все это, черт побери, значит?

— Тебе лучше знать, Берни, так что не спрашивай меня.

— Департамент? — Он не ответил.

Он смотрел на меня. Кожа его была мертвеннобледной, а лицо неподвижно, как у восковой фигуры. Он сказал:

— Я бы хотел выставить тебя отсюда. Ты в состоянии сам доехать до дома?

Я не мог противостоять искушению коснуться его руки.

— Поэтому-то ты и послал мне коробку с древними надписями? Чтобы я сохранил ее для тебя? И чтобы я не поверил в твою гибель?

Почувствовав мое прикосновение, он отдернул руку. Поднявшись, обвел взглядом комнату, погруженную в сумрак.

— Может быть, — сказал Джим, встав рядом с пианино. Он рассеянно провел рукой по клавишам и извлек несколько басовых нот. Кругом было темно, и только лампа на пианино бросала сноп света на клавиши, по которым скользнули его пальцы.

— Джим, — сказал я. — Кто отдал приказ исчезнуть? Эта ситуация имеет какое-то отношение к Фионе?

Он неторопливо взял несколько аккордов, извлекая из инструмента нехитрую мелодию. Затем, подняв на меня глаза, сказал:

— Берни, пора бы тебе понять, что департамент отнюдь не озабочен твоим благополучием. В правилах игры нет никаких указаний, что мы должны обезопасить существование Бернарда Сэмсона.

— Я говорю о моей жене, Джим, — гневно взорвался я.

— Ну, а я не говорю о ней — ни с тобой и ни с кем иным. Теперь заткнись и убирайся отсюда. Отправляйся домой, выкинь все из головы и оставь меня разгребать дерьмо, что вы тут наворотили, или…

— Или что?

Возникла пауза. Я встретил его взгляд.

— Или мне придется упомянуть тебя в отчете. Тебе было сказано не входить в контакт с Дронтом, но ты ведь не мог оставить его в покое, не так ли, Берни? Тебе просто позарез необходимо всюду сунуть свой нос.