Книга Книга мертвых, страница 57 – Валерий Шарапов

Сколько лет читаю эти сводки. И видно, что с каждым годом жизнь становится спокойнее. Еще два-три года назад свирепые банды, налеты, убийства и стрельба были не редкостью. А сразу после войны вообще постоянно гремела пальба, совершались разбои, кровь лилась, как водица. Криминальный элемент с той поры подчистили капитально, в чем и моя немалая заслуга — вон сколько с МУРом банд сняли, сколько убийств подняли. Да и народ успокаивался. Голод ушел. Уходила и разруха. Благосостояние росло. И, в общем-то, страна шла в правильном направлении. «Правильной дорогой идете, товарищи». И как хотелось бы, чтобы с этой дороги не сошли. Но все же я физически ощущал наползающую тень. Ох, что-то ведь грядет.

В кинутой на мой стол сводке красным карандашом был подчеркнут пункт о происшествии на железной дороге.

У меня аж зубы заныли.

«Около железнодорожных путей обнаружено тело неизвестной гражданки с признаками железнодорожной травмы. Личность устанавливается».

— Думаешь, она? — спросил я.

— По приметам весьма похожа, — хмуро ответил Добрынин…

Не было печали. Вот так все планы и летят к чертям. И ты уже задумываешься — а своим ли делом занимаешься? Или лучше пойти работать в сельское хозяйство?

Я дозвонился до железнодорожной прокуратуры. Там мне сообщили, что есть такое дело, проводится доследственная проверка. И следователь как раз отправился разбираться с характером телесных повреждений в бюро судебно-медицинских экспертиз — в специальный морг при институте Склифосовского.

До Склифа рукой подать. И уже через несколько минут я был там. В кабинете персонала застал моего старого знакомого эксперта в компании молодого, худющего парня в аккуратно выглаженном костюме, при галстуке, с объемным кожаным портфелем. Как я понял, последний и был следователем прокуратуры.

Я представился, и следователь, не таясь, горестно вздохнул и глянул на меня с видимым укором. Ход его мыслей понятен. Ему хотелось быстренько получить заключение, что имел место несчастный случай. Состава преступления нет. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. И дальше — спокойная жизнь без «глухарей», многотрудных раскрытий и головной боли. Тут же нарисовалась госбезопасность. А с ней обычно приходят проблемы. Притом опасные проблемы.

— Установлена личность погибшей? — взял я сразу быка за рога.

— Документов нет, — пожал плечами следователь. — В бюро несчастных случаев информации нет. Зацепок нет.

— Ничего нет. Картина ясна… Ладно, давайте, взглянем на тело.

Дальше — неприятный, но вечно сопровождающий следователя и оперативника момент — тело на тележке, приподнятая простыня. А ты смотришь на все это — и хорошо, если только с профессиональным интересом, а не с посторонними унылыми мыслями о бренности человеческой жизни.

Так, работаем, прочь посторонние мысли. Итак, изуродовано тело сильно. Следователь пояснил, что машинист, рассмотрев лежащий на рельсах предмет, просто не успел затормозить, и тело отбросило, но перед этим протащило несколько метров.

Вместе с тем опознать ее можно было. Я и опознал.

— Гражданка Афонина Мария Викторовна, 1932 года рождения, проводник железной дороги.

Следователь озадаченно посмотрел на меня и тут же засуетился:

— Так, личность установили. Теперь надо составить протокол опознания. Доктор, где можно найти понятых?