Книга Ты - мой шторм, страница 12 – Яра Славцева

Город, разумеется, всё замечал. В маленьких местах люди питаются двумя вещами: рыбой и чужим напряжением.

— Ты что, поссорился со своей фельдшерицей? — спросил меня Костя на станции, не отрываясь от мотора.

— Она не моя.

— Значит, ещё интереснее.

— Ещё одно слово — и ты поедешь менять буйки в одиночку.

— Вижу, больно попал.

Я швырнул в него ветошью. Он увернулся с той ловкостью, которая появляется только у тех, кто давно знает твои привычки и не воспринимает угрозы всерьёз.

На третий день поднялся ветер. Не шторм, но уже с характером: злой, косой, с привкусом дождя и железа. Я стоял на причале, проверяя крепления у катера, когда по рации передали, что двое подростков полезли на дальний волнорез за «красивыми фотками», а теперь один не может спуститься — ногу повредил, второй в панике. Я даже не удивился. Человечество выжило не благодаря разуму, а вопреки ему.

Мы с Глебом прибыли туда почти одновременно с медпунктом. И конечно, из машины первой выскочила она.

Ника была в тёмной ветровке, волосы убраны в хвост, лицо сердитое ещё до того, как началось. Мне иногда казалось, что её злость — это не реакция, а способ не рассыпаться. Она захлопнула дверцу ногой, на ходу натягивая перчатки, и увидела меня. По её лицу скользнуло то же выражение, что, вероятно, было и у меня: «ну да, конечно, кто бы сомневался».

— У вас абонемент на мои вызовы? — спросила она, подходя.

— У тебя на мои, судя по всему, тоже.

— Это уже начинает выглядеть неприлично.

— Для приличий ты слишком громкая.

— А вы слишком большой, чтобы прятаться.

Она окинула взглядом волнорез, где на мокрых камнях действительно застряли двое пацанов — один сидел, обняв колено, второй метался рядом, как чайка с тревожным расстройством. Волна била снизу, ветер свистел в щелях между бетонными блоками.

— Спуск опасный, — сказал я. — Мы спустимся с той стороны. Носилки не пройдут, нужен жёсткий щит.

— У мальчишки, скорее всего, вывих или перелом, — быстро отозвалась Ника. — Если он сорвётся, я вас сама реанимировать не буду, предупреждаю.

— Какая жаль.

— Не заигрывайте, Коршунов. Это вам не идёт.

— А тебе идёт командовать.

— Я и не пытаюсь выглядеть милой.

— Это заметно.

Она фыркнула, но уголок её губ дёрнулся. Я заметил. И зря заметил, потому что мне тут же захотелось увидеть это снова. Вот так люди и погибают: сначала думают, что просто смотрят.

Спуск был мерзкий. Скользкий бетон, водоросли, вода брызжет в лицо, ветер пытается переставить тебе ноги без твоего согласия. Я пошёл первым, за мной Глеб с щитом, Ника — следом, хотя я сказал ей остаться наверху. Она, разумеется, не осталась. Я даже не удивился. Некоторые женщины созданы, чтобы носить красивые серьги и говорить «ой». Эта была создана, чтобы влезать в самый рискованный участок операции и потом злиться, если ей скажут спасибо.

— Если упадёшь, — бросил я через плечо, — я тебя не понесу.

— Конечно. Вы сначала прочтёте лекцию о моём моральном облике.

— Это обязательно.

— Тогда я, пожалуй, выживу вам назло.

Мальчишка оказался бледный, насмерть перепуганный, с распухшей лодыжкой. Второй чуть не ревел и тараторил, что они «просто хотели снять красиво». Я посмотрел на них и коротко подумал, что современная цивилизация изобрела слишком много способов умереть тупо и с контентом.