Книга Герцог и гувернантка, страница 28 – Элоиза Джеймс

Как и Годфри — но о племяннике лучше не упоминать, поскольку… поскольку из-за него они здесь. Оба. Пришли сюда, чтобы обсудить Годфри. Хотя Диана предпочла бы и дальше любоваться гнездом, болтать о птицах — и не вспоминать о том, какой позор навлекла на них обоих.

— Позвольте предложить вам еще шерри, — прервал молчание Норт.

Диана торопливо допила до дна.

— Да, пожалуйста, — ответила она, протягивая свой опустевший бокал. И добавила доверительно: — Вот что мне не нравится в людской: вино там подают только на Рождество.

Норт оглянулся через плечо.

— Неужто и Призм не опрокидывает стаканчик на ночь?

— О, Призм-то пьет! — откликнулась Диана. — У прислуги высшего разряда собственная гостиная, туда подают и вино, и десерты, а братья и сестры наши меньшие обходятся водянистым пивом. Я почти всегда ухожу в детскую: мне не уютно ни там ни там.

— Потому что и там и там вы чужая? — уточнил Норт, наливая шерри.

— Как гувернантка я могла бы сидеть с перворазрядной прислугой или даже с хозяевами, но как няня отношусь к плебеям. Дамы из общества нередко становятся гувернантками, но нянями — почти никогда.

— Вы выше их всех, — спокойно заметил Норт. — В конце концов, вы мисс Белгрэйв. Ваш отец был рыцарем. — И протянул ей бокал.

— А вам не кажется, что в разных ситуациях иерархия строится по-разному? — спросила Диана. — В колониях вам наверняка приходилось чувствовать себя простым смертным рядом со своими командирами. А случись встретиться с этими же людьми в бальном зале — там вы были бы выше их.

— Да, с моим титулом были свои сложности, — согласился он.

— Поэтому вы вышли в отставку? — Увидев, как едва заметно напряглись его челюсти, Диана поспешно добавила: — Хотя это не мое дело, пожалуйста, забудьте, что спросила. Что до меня, порой подумываю, что быть хозяйкой целого замка легче, чем гувернанткой в детской, но большую часть времени радуюсь, что мне есть чем заняться.

Он все еще хмурился, но перестал сжимать челюсти; и Диану это до нелепости обрадовало.

— Знаю, о чем вы сейчас думаете! — продолжала она. Болтала Диана без стеснения: ведь здесь не было матери, готовой призвать ее к порядку, а Норт, кажется, предпочитал помалкивать. — И вы правы. Из меня вышла бы ужасная герцогиня. Матушка твердо стояла на том, что ее дочери должны выйти замуж за дворян, по возможности за аристократов; но я, кажется, пошла в деда. Например, мне нравится много работать.

— Думаете, герцогиням труд неведом?

— Леди Ноув работает с утра до ночи по вторникам, когда просматривает счета, — признала Диана. — Но у большинства дам, мне кажется, вся работа — одеться да раздеться.

— А это, по-вашему, не труд? — Он отпил шерри, внимательно глядя на нее поверх бокала.

— Я бы это так не назвала. Дама стоит как статуя, а одна или две горничные суетятся вокруг нее, укладывая и закалывая ткани, по меньшей мере, в восемь слоев. На то, чтобы одеть хозяйку к ужину, у горничной уходит часа три — и это только вечерний наряд! А сколько их всего: утренние наряды, дневные, для верховой езды, для прогулок и так далее! — Она пожала плечами.

— Я думал, вы обожаете моду, — сухо заметил Норт. — О вас говорили как о самой элегантной даме в этом сезоне, превозносили ваш вкус…

Почувствовав, что пора подкрепить силы, Диана сделала большой глоток шерри.