Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 146 – Лоретта Чейз

На миг Рэдфорд вернулся к реальности, и перед глазами у него, как живые, встали эти сервизы. Тогда он подивился экстравагантности подарка и допустил про себя (впрочем, на правах крайне маловероятной возможности), что Бернард в самом деле желает ему счастья. Быть может, собственная скорая свадьба привела его в доброе расположение духа.

— И севрский фарфор с олимпийскими богами, — добавила Клара.

О мотивах и состоянии духа Бернарда Рэдфорд тогда задумался на пару секунд, а после того о подарках и не вспоминал: самое большее, гадал, где разместить всю эту посуду. Но теперь до него вдруг дошло: Бернард прислал дорогие, тщательно выбранные подарки, хотя мог бы не прислать ничего. С какой стати ему осыпать дарами дальнего родственника, который, на его взгляд, ровно ничего хорошего для него не сделал?

«Дорогой малыш Ворон… Обалдеть, у нашего Ворона появилась подружка!»

Пьяница Бернард все понял раньше, чем он сам.

А услышав, что Рэдфорду нужно срочно вернуться в Лондон, одолжил ему карету для дальних путешествий и лучшего своего кучера. Что это было: способ выразить благодарность или хотя бы признательность за то, что презираемый кузен примчался ему на выручку? Или мысль, что у Ворона появилась подружка, так позабавила этого пьяного свинтуса, что он помог просто смеха ради?

Теперь уже не узнаешь.

Рэдфорд коротко рассмеялся, хоть его второму, иррациональному «я» хотелось заплакать.

— Должно быть, Бернард был сильно впечатлен, когда узнал, что я женюсь на красавице из аристократического рода. Может быть, решил, что я добился тебя, применив какой-нибудь крючкотворский фокус. И очень вероятно, что для тебя эти подарки должны были стать утешительным призом.

— По-моему, это удивительно щедро с его стороны, — ответила Клара. — Особенно если вспомнить, что, не примени ты свои грязные юридические уловки, я могла бы достаться ему.

Рэдфорд объяснил родителям, как будущая жена угрожала ему выйти замуж за Бернарда.

— Неужели ты поверил? — удивился отец.

— Отлично придумано, моя дорогая! — похвалила мать. — А мужчины, даже самые ловкие и проницательные барристеры, иногда бывают туповаты.

— Ладно, сойдемся на том, что Бернард проявил большую щедрость, — подытожил отец. — Вот мы и сказали о покойнике что-то доброе.

— Давайте скажем не только это, — ответил Рэдфорд. — Подарки Бернард выбрал со вкусом и с определенным… как бы сказать… юмором. Пожалуй, в них проявились искренние добрые чувства.

Рэдфорд бросил быстрый взгляд на отца. Кажется, тот немного успокоился. Любопытно, что на Клару он сейчас смотрел с таким же довольным видом, как в свое время на юного Оливера, когда тот демонстрировал признаки незаурядного ума.

Новый герцог приказал подать вина и предложил выпить в память о Бернарде. Как настоящий адвокат, он произнес о Бернарде изящную речь, в которой идеально сочетались досада от безвременной его кончины, сожаление о том, как воспитание и жизнь в родительском доме испортили его характер, и одобрение его чувства юмора. Пусть грубое, пусть ребячливое, добавил отец, но все-таки у Бернарда оно было. О многих судьях и этого не скажешь.

Затем отец повернулся к Кларе.

— Что ж, милая моя дочка, — заговорил он (и это обращение удивило всех, кроме самой Клары). — Вы оказались умнее, чем думали ваши родители. Я теперь герцог Малверн, разрази его гром, а вы замужем за моим наследником, маркизом Бридоном. От всего сердца прошу вас, миледи: проследите, чтобы его милость никто не прикончил, пока он не унаследует мой титул!