Книга Покой нам только снится, страница 18 – Анастасия Рафаенко

Утрен­ний свет, про­ни­ка­ю­щий сквозь ре­шет­ча­тые ок­на бе­сед­ки «Слу­ша­ю­щая Сос­на», окра­ши­ва­ет ри­со­вую бу­ма­гу в от­тен­ки раз­бав­лен­но­го ян­та­ря, пре­вра­щая каж­дый иеро­глиф фи­нан­со­вой свод­ки в ма­лень­кий, но пре­дель­но точ­ный при­го­вор чьей-то ка­рье­ре. Си­жу за сто­лом, ку­та­ясь в на­кид­ку из ли­сье­го ме­ха, чья гу­стая мяг­кость со­гре­ва­ет пле­чи луч­ше лю­бых бла­го­во­ний, и неспеш­но по­тя­ги­ваю пу­эр, за­ва­рен­ный на та­лой во­де с гор­ных клю­чей про­вин­ции Юнь­нань – тот са­мый на­стой, что сто­ит до­ро­же, чем ме­сяч­ное жа­ло­ва­ние сто­лич­но­го цен­зо­ра, и об­ла­да­ет терп­ко­стью, спо­соб­ной раз­бу­дить да­же са­мый сон­ный ра­зум по­сле но­чи, про­ве­ден­ной за рас­че­том тор­го­вых марш­ру­тов.

Пе­ре­до мной, ак­ку­рат­но раз­ло­жен­ные ве­е­ром, ле­жат три све­жих до­не­се­ния, до­став­лен­ных на рас­све­те гон­ца­ми, чьи ло­ша­ди еще па­рят от стре­ми­тель­ной скач­ки че­рез про­мерз­шие по­ля. Бу­ма­га хру­стит под паль­ца­ми, ис­то­чая сла­бый за­пах до­рож­ной пы­ли и кон­ско­го по­та – аро­мат, ко­то­рый в до­ме Чжао це­нит­ся ку­да вы­ше изыс­кан­ных ду­хов из ле­пест­ков ор­хи­деи, ибо озна­ча­ет свое­вре­мен­ную ин­фор­ма­цию, а ин­фор­ма­ция, как неустан­но по­вто­ря­ет ма­туш­ка, это един­ствен­ный то­вар, ко­то­рый не пор­тит­ся от влаж­но­сти и не те­ря­ет в цене при транс­пор­ти­ров­ке че­рез гор­ные пе­ре­ва­лы.

Раз­во­ра­чи­ваю пер­вый сви­ток, и угол­ки губ неволь­но при­под­ни­ма­ют­ся в той са­мой хо­лод­ной, удо­вле­тво­рен­ной улыб­ке, ко­то­рую при­двор­ные да­мы на­зы­ва­ют «оска­лом тор­гов­ки», не по­ни­мая, что это вы­ра­же­ние аб­со­лют­но­го, ма­те­ма­ти­че­ски вы­ве­рен­но­го три­ум­фа.

«Се­вер­ные ру­бе­жи. Заста­ва Же­лез­ных Во­рот. Две­на­дца­тый день тре­тьей лу­ны.

Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий Су Чж­э­нь, всту­пив в долж­ность ров­но во­семь дней на­зад, из­во­лил устро­ить при­вет­ствен­ный пир для офи­цер­ско­го со­ста­ва гар­ни­зо­на, ис­тра­тив на за­куп­ку ви­на и де­ли­ка­те­сов сум­му, эк­ви­ва­лент­ную трех­ме­сяч­но­му за­па­су про­ви­ан­та для двух ты­сяч сол­дат. В ка­че­стве раз­вле­че­ния для го­стей бы­ла при­гла­ше­на труп­па стран­ству­ю­щих ак­те­ров из сто­ли­цы, чей про­езд че­рез во­ен­ную зо­ну по­тре­бо­вал спе­ци­аль­но­го эс­кор­та из пя­ти­де­ся­ти всад­ни­ков, ко­то­рых при­шлось снять с пат­ру­ли­ро­ва­ния во­сточ­но­го флан­га. Вар­ва­ры, на­блю­дав­шие за этим ба­ла­га­ном со сво­их укреп­ле­ний за ре­кой, устро­и­ли ноч­ной на­бег имен­но на уча­сток, остав­лен­ный без над­зо­ра, и угна­ли сто два­дцать го­лов ско­та, пред­на­зна­чен­но­го для ар­мей­ских нужд.

Ко­гда за­ме­сти­тель ко­ман­ду­ю­ще­го, ве­те­ран по­гра­нич­ных войн, осме­лил­ся до­ло­жить о про­ис­ше­ствии, Су Чж­э­нь счел кри­ти­ку оскорб­ле­ни­ем сво­ей по­э­ти­че­ской на­ту­ры и при­ка­зал пе­ре­ве­сти офи­це­ра на долж­ность смот­ри­те­ля ко­ню­шен. Сол­да­ты, ли­шен­ные мя­са и уже вто­рой ме­сяц пи­та­ю­щи­е­ся од­ной про­ся­ной ка­шей, на­чи­на­ют роп­тать. Настро­е­ния в гар­ни­зоне ха­рак­те­ри­зу­ют­ся как «пред­гро­зо­вые»».

От­кла­ды­ваю до­не­се­ние, поз­во­ляя язы­ку скольз­нуть по зу­бам, слов­но про­буя на вкус эту вос­хи­ти­тель­ную, кри­стал­ли­зо­ван­ную глу­пость. Сто два­дцать го­лов ско­та. За­ме­сти­тель ко­ман­ду­ю­ще­го, чье имя, ес­ли мне не из­ме­ня­ет па­мять, свя­за­но с тре­мя успеш­ны­ми кам­па­ни­я­ми про­тив степ­ных пле­мен, от­прав­лен чи­стить на­воз. А Су Чж­э­нь, чей мак­си­маль­ный во­ен­ный опыт огра­ни­чи­ва­ет­ся на­блю­де­ни­ем за па­рад­ным стро­ем гвар­дей­цев во вре­мя празд­ни­ка Фо­на­рей, ис­кренне ве­рит, что вар­ва­ров мож­но усми­рить пя­ти­сти­ши­ем о ве­ли­чии осен­ней лу­ны над по­ля­ми сра­же­ний.