Книга Покой нам только снится, страница 3 – Анастасия Рафаенко

Паль­цы Прин­ца ин­стинк­тив­но сжи­ма­ют­ся во­круг свит­ков, слов­но он ло­вит па­да­ю­щий кир­пич. Вес го­су­дар­ствен­ной ма­ши­ны, о ко­то­ром он пред­по­чи­тал не ду­мать, фи­зи­че­ски да­вит на его ла­до­ни.

— Юнь­си... что это зна­чит? – бор­мо­чет он, рас­те­рян­но гля­дя на бу­ма­гу, а за­тем на ме­ня.

— Это зна­чит, что ва­ша по­молв­ка рас­торг­ну­та по ва­ше­му же на­стой­чи­во­му тре­бо­ва­нию, – мяг­ко на­по­ми­наю я, по­прав­ляя ши­ро­кий ру­кав. – А те­перь, ес­ли поз­во­ли­те, ме­ня ждут де­ла, не тер­пя­щие от­ла­га­тельств.

Раз­вер­нув­шись на каб­лу­ках, я на­прав­ля­юсь к вы­хо­ду. Ша­ги гул­ко от­да­ют­ся в про­стор­ном за­ле, от­ме­ряя ритм мо­е­го осво­бож­де­ния. Ни­кто не сме­ет пре­гра­дить путь. Ев­ну­хи рас­сту­па­ют­ся, вжи­ма­ясь в рез­ные ко­лон­ны, а Су Ва­нь­эр так и оста­ет­ся сто­ять на ко­ле­нях, ее без­упреч­ная ми­зан­сце­на раз­ру­ше­на мо­им пол­ным от­сут­стви­ем ин­те­ре­са к ее пер­соне.

Тя­же­лые две­ри Ма­ло­го Тро­на за­кры­ва­ют­ся за спи­ной с глу­хим, окон­ча­тель­ным сту­ком, от­се­кая за­па­хи сан­да­ла и чу­жо­го безу­мия.

Ока­зав­шись в про­хлад­ных су­мер­ках кры­той га­ле­реи, ве­ду­щей к внеш­ним во­ро­там За­прет­но­го го­ро­да, я оста­нав­ли­ва­юсь. Во­круг нет ни ду­ши, лишь ве­тер ше­ле­стит су­хи­ми вет­вя­ми ста­рой сли­вы. Мед­лен­но, с на­сла­жде­ни­ем, ко­то­ро­го не ис­пы­ты­ва­ла го­да­ми, я вы­ни­маю из при­чес­ки од­ну за дру­гой тя­же­лые зо­ло­тые шпиль­ки. Не­ви­ди­мый об­руч, сдав­ли­ва­ю­щий вис­ки, ис­че­за­ет. Во­ло­сы тя­же­лым во­до­па­дом рас­сы­па­ют­ся по пле­чам. Я раз­ми­наю за­тек­шую шею, вды­хая мо­роз­ный, чи­стый воз­дух, пах­ну­щий сне­гом и сво­бо­дой.

Один­на­дцать лет. Один­на­дцать лет зуб­реж­ки уста­рев­ших за­ко­нов, бес­ко­неч­ных ма­хи­на­ций с по­став­щи­ка­ми, уми­ро­тво­ре­ния ка­приз­ных ми­ни­стров и борь­бы за чу­жой, шат­кий пре­стол, ко­то­рый дер­жал­ся ис­клю­чи­тель­но на зо­ло­те мо­ей ма­те­ри и ме­че мо­е­го от­ца. Все это окон­че­но. Од­ним неле­пым, те­ат­раль­ным же­стом ин­фан­тиль­но­го маль­чи­ка, возо­мнив­ше­го се­бя твор­цом сво­ей судь­бы.

Ин­те­рес­но, об­ра­ду­ет­ся ли ма­туш­ка, ес­ли я со­об­щу ей, что мы на­ко­нец-то за­кры­ва­ем наш са­мый убы­точ­ный бла­го­тво­ри­тель­ный фонд под на­зва­ни­ем «Ве­ли­кая Янь»? Брат, несо­мнен­но, со­ста­вит без­упреч­ный с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния акт о лик­ви­да­ции, а отец устро­ит по это­му по­во­ду пир, за­ко­лов трех от­корм­лен­ных сви­ней.

Но все это по­том. Сна­ча­ла мне нуж­но до­брать­ся до до­ма, за­брать­ся в свою кро­вать, уку­тать­ся в оде­я­ло из гу­си­но­го пу­ха и про­спать ров­но две­на­дцать ча­сов. А ес­ли кто-то по­сме­ет раз­бу­дить ме­ня рань­ше – ему не по­за­ви­ду­ет да­же сам Им­пе­ра­тор.

Утрен­ний свет, про­це­жи­ва­ясь сквозь рез­ные ре­шет­ки из крас­но­го сан­да­ла, ло­жит­ся на неф­ри­то­вые плит­ки по­ла узор­ча­ты­ми пят­на­ми, на­по­ми­на­ю­щи­ми че­шую спя­ще­го дра­ко­на. Я ле­жу, за­вер­нув­шись в оде­я­ло из пу­ха снеж­ных гу­сей, и с на­сла­жде­ни­ем вды­хаю аро­мат тле­ю­ще­го в брон­зо­вой ку­риль­ни­це алой­но­го де­ре­ва. По­кой в по­ме­стье Чжао – ка­те­го­рия не фи­ло­соф­ская, а су­гу­бо эко­но­ми­че­ская: он опла­чен звон­ким се­реб­ром, на­деж­ны­ми ка­ра­ван­ны­ми пу­тя­ми и мо­но­по­ли­ей на чай­ные план­та­ции юж­ных про­вин­ций.