Книга Покой нам только снится, страница 42 – Анастасия Рафаенко

— Князь Ли, по­ла­гаю, вам сто­ит по­сле­до­вать за пле­мян­ни­ком. Им­пе­ра­тор, долж­но быть, ждет до­кла­да.

Ли Юань от­сту­па­ет на шаг, и его ли­цо сно­ва при­об­ре­та­ет при­выч­ную мас­ку невоз­му­ти­мой иро­нии, но в гла­зах оста­ет­ся то са­мое теп­ло, ко­то­рое обе­ща­ет: это еще не ко­нец раз­го­во­ра.

— Ра­зу­ме­ет­ся, гос­по­жа Чжао, – кла­ня­ет­ся князь, за­тем по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне и до­бав­ля­ет: – До встре­чи, Юнь­си. Ско­рой встре­чи.

И ис­че­за­ет, рас­тво­ря­ясь в те­ни так же бес­шум­но, как по­явил­ся.

Я стою, сжи­мая ве­ер, и чув­ствую, как по ще­кам раз­ли­ва­ет­ся лег­кий ру­мя­нец, ко­то­рый я немед­лен­но га­шу, ибо эмо­ции – это сла­бость. Но, ка­жет­ся, с этой кон­крет­ной сла­бо­стью спра­вить­ся бу­дет ку­да слож­нее, чем с ра­зо­ре­ни­ем «бе­ло­го ло­то­са» или кра­хом се­вер­ной гра­ни­цы.

При­гла­ше­ние при­бы­ва­ет на рас­све­те два­дцать тре­тье­го дня чет­вер­той лу­ны – тон­кий сви­ток ри­со­вой бу­ма­ги, пе­ре­вя­зан­ный шел­ко­вой лен­той цве­та аб­ри­ко­со­во­го со­цве­тия и за­пе­ча­тан­ный вос­ко­вой пе­ча­тью, на ко­то­рой от­тис­нут не герб Во­сточ­но­го Двор­ца, а лич­ная мо­но­грам­ма ста­рой кня­ги­ни Вэ­нь, ста­рей­шей по­кро­ви­тель­ни­цы изящ­ной сло­вес­но­сти в сто­ли­це и вдо­вы по­кой­но­го канц­ле­ра. За­пах, ко­то­рым про­пи­та­на бу­ма­га – тон­кие но­ты жас­ми­на, пе­ре­ме­шан­ные с горь­ко­ва­тым при­вку­сом кам­фо­ры, – без­оши­боч­но ука­зы­ва­ет на ма­стер­ские «Цве­ту­щей Ки­сти», где один лист об­хо­дит­ся до­ро­же, чем ме­сяч­ное жа­ло­ва­нье мел­ко­го чи­нов­ни­ка ше­сто­го ран­га.

Раз­во­ра­чи­ваю сви­ток, про­бе­гая гла­за­ми по изыс­кан­ным, без­упреч­но вы­пи­сан­ным иеро­гли­фам, и поз­во­ляю угол­кам губ дрог­нуть в той са­мой ед­ва за­мет­ной усмеш­ке, ко­то­рую ма­туш­ка на­зы­ва­ет «оце­ноч­ной» – ко­гда це­на то­ва­ра опре­де­ле­на, но ре­ше­ние о по­куп­ке еще не при­ня­то.

«По­чтен­ней­шая гос­по­жа Чжао Юнь­си. Ни­жай­ше про­шу ока­зать честь сво­им при­сут­стви­ем на ве­че­ре Ве­сен­не­го Сти­хо­сло­же­ния, что бу­дет устро­ен в Па­ви­льоне Де­вя­ти Ор­хидей при Во­сточ­ном Двор­це в честь два­дцать пя­то­го дня чет­вер­той лу­ны. Те­ма ны­неш­не­го со­бра­ния – «Стой­кость ду­ха пе­ред ли­цом невзгод». Ваш по­э­ти­че­ский дар и глу­би­на суж­де­ний по­слу­жат укра­ше­ни­ем ве­че­ра и об­раз­цом для мо­ло­дых сти­хо­твор­цев сто­ли­цы. С нетер­пе­ни­ем ожи­даю встре­чи. Кня­ги­ня Вэ­нь».

От­кла­ды­ваю сви­ток и бе­ру в ру­ки фар­фо­ро­вую ча­шу с утрен­ним ча­ем. Пу­эр, за­ва­рен­ный на клю­че­вой во­де, об­жи­га­ет небо при­ят­ной го­ре­чью, по­мо­гая при­ве­сти в по­ря­док мыс­ли, ко­то­рые раз­бе­га­ют­ся по мно­же­ству на­прав­ле­ний од­но­вре­мен­но, слов­но счет­ные па­лоч­ки, рас­сы­пав­ши­е­ся по сто­лу из опро­ки­ну­то­го ста­ка­на.

Кня­ги­ня Вэ­нь. Вось­ми­де­ся­ти­двух­лет­няя глы­ба сто­лич­но­го ари­сто­кра­ти­че­ско­го об­ще­ства, чье мне­ние о по­э­зии ко­ти­ру­ет­ся при дво­ре вы­ше им­пе­ра­тор­ско­го эдик­та. Жен­щи­на, ко­то­рая за по­след­ние со­рок лет не вы­ез­жа­ла даль­ше соб­ствен­но­го са­да и не при­гла­ша­ла к се­бе ни­ко­го, ко­го счи­та­ла ни­же чет­вер­то­го ран­га в неглас­ной та­бе­ли при­двор­ных та­лан­тов. Кня­ги­ня Вэ­нь, ко­то­рая, по мо­им со­вер­шен­но до­сто­вер­ным све­де­ни­ям, по­след­ние три го­да не устра­и­ва­ла по­э­ти­че­ских ве­че­ров из-за по­даг­ры и стой­ко­го убеж­де­ния, что «ны­неш­нее по­ко­ле­ние не от­ли­чит тан­скую оду от ры­ноч­ной счи­тал­ки».